Огни Гайры

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Огни Гайры » Острова суши » Джахавра


Джахавра

Сообщений 31 страница 45 из 45

1

Говорят в Джахавре можно купить всё, что угодно. Шелка, украшения, редкие порошки… даже то, что запрещено Законом, если правильно попросить.
Возможно, некоторые товары, пахнут кровью и пеплом, но разве это не компенсирует тот факт, что вам доставили Тот Самый изумруд по сходной цене?

А больше ничего нет в Джахавре, кроме рынка. Точнее, кроме рынка, казармы, дворца владельца сего «города» Саиба, нескольких постоялых дворов и площади для казней, отделённых толстой каменной стеной от пустыни.

Стена забирает так же и мелководную часть оазиса, разделяя его на две части толстой металлической решёткой. Так что, если вам очень повезёт, то есть шанс увидеть самую редкую в Гайре казнь – как виновного сбрасывают со стены в воду на корм нейрам… Впрочем, если вам очень не_повезёт, то казнь будет тихой, быстрой, из свидетелей будет только Фарри, а вместо виновного - вы сами.

0

31

- Отсюда вправо и наверх по улице. После лавки булочника арка, в неё. Проедем прямо, свернём за бочками с водой в проулок и наверх. Через три арки налево. Там узко, но ангуры пройти могут. Поворот там всего один, но он выведет на главную к площади, а там уже проще.
Фарук коротко кивнул, услышав дельный и подробный ответ Джамиля. Всё-таки, в отличие от большинства тех же вальбонов, думать бродяжка умел. И у Фарука не было причин сейчас не доверять ему. Слишком уж некрасивой была ситуация, чтобы пробовать обмануть покровителя и сбежать из-под его опеки.
Впрочем…
Фарук тряхнул головой, прогоняя тёмных холод, коснувшийся висков. Кажется, не только сны о мертвецах, но и излишняя подозрительность передавалась по наследству. Вот только он не мог себе позволить страхи Дагмана, как и его длительные философские рассуждения. Сейчас нужно было добраться до каравана, и, как можно быстрее.
Надеюсь, Вирам не изменил своей традиции, и караван способен ехать сейчас.
«Надежда» была плохим словом, днём раньше её заменяла железная уверенность. Днём раньше. Не сейчас.
Сейчас Фарук легко взлетел в седло, и, вместо того, чтобы пришпорить скакуна, оглянулся назад, контролируя воинов.
Джафар всеми силами пытался заставить Али залезть на ангура. Но, пожалуй, проще было заставить ехать верхом мешок с дынями. И на побледневшем лбу воина уже выступила испарина. Страх.
Фарук всегда чувствовал страх, но не ждал его от своих воинов. Вальбоны всегда были едины. И в этом была их сила. Сейчас Джафар боялся, что Фарук просто уедет, бросив Али умирать. Или оставив их обоих, путаться под ногами преследователей. На «задержать отход командира» они явно не были способны.
И эта неуверенность сделала Джафара вдруг молчаливым, бледным и жалким. Вплавляя в его взгляд что-то от побитого камнями бродяги. И сейчас это чужое чувство, полоснуло болью по сердцу, что Фарук сжал губы в жёсткую линию, и отвернулся.
Где он ошибся так? Что так изменилось за эти два дня, что всё построенное годами, рассыпалось прахом и пеплом? Где он допустил ошибку? Что такого он сделал, что  воины перестали верить ему и жить согласно его приказам?
Зейдар?
Был ли причиной Зейдар, и излишне пылкое признание его своим возлюбленным?
Саммах, что плохого в моей любви к лейру?
Фарук чуть опустил голову, чувствуя, как сердце наливается тёмной холодной горечью. Капля за каплей. Медленно. Или это только так казалось? Сейчас Молодой Вальбон никак не мог сориентироваться во времени. Прошла ли вечность с момента выхода из шалмана или не более двух секунд?
Если всё будет плохо, я отпущу Джамиля, и останусь с воинами. Они больше, чем просто слуги. Мы были вместе со времён  Бесконечного озера. Предав их, я никогда не смогу взять людей под своё начало. А Саиб не убьёт меня, если я скажу, что знаю, где взять яды.
Крик вдалеке прекратился тонким и жалобным всхлипом, потёршим самонадеянность командира вальбонов, как фальшивую позолоту. Наверное, не убьёт.
Почему-то впервые за долгое время и ему стало страшно.  Ведь он, Фарук Азиз, больше не длань Халифа Дагмана. Никто. Просто шак-шак, которую можно зажать в переулке и перерезать глотку. Всего мгновение страха. Прежде чем ярость и гордыня выморозила его из груди ледяным пламенем. Оставляя только Цель.
Без мыслей, без чувств, без эмоций.
Только серый алгоритм, который нужно исполнить сейчас.
- Господин… - Джафар смотрел на него, и теперь Фарук поймал его взгляд. Возвращая частицу той уверенности, что пришла секунду назад. Мы в полном дерьме, Джафар. А, значит, теперь наш путь вверх. Сила и Пламя. - Молодой Вальбон чуть приподнял уголок губ вверх, и воин кивнул в ответ, заставляя Али вцепиться дрожащими пальцами в луку седла, забирая повод у его ангура, и взбираясь в седло.
Джамиль тронулся с места. Тихо, чтобы не привлечь лишнего внимания. И Фарук мысленно отметил, что бродяжка, пожалуй, ещё хитрей, чем кажется на первый взгляд. И кивнул воинам следовать за ним. Почти след в след, чтобы не потерять в узких переулках. В очередном тупике, на очередном повороте.
Крики вдалеке прекратились.
Значит, жертва либо умерла, либо сказала то, о чём её просили. Что ж, при должном умении, любой человек начинает рассказывать чужие секреты. Кому, как не бывшему палачу Халифа это знать.
Впрочем, это уже не имело значения.
Даже, если эта дорога единственная, то они всё равно доберутся до каравана раньше. Фарук чуть улыбнулся, и посмотрел на небо. Там, где на горизонте медленно разливалась сукровица рассвета. Рассвета, который он встретит без молитвы.
Прости меня. Я исправлю то, что сделал. Так помоги мне. Мне, моим людям и моему возлюбленному тали. Саммах эль Саммах.
На мгновение Фарук приложил руку к сердцу, и закрыл глаза. Чувствуя, как Джахавру медленно накрывает пламя. Пламя их Дома.
- Стойте. Здесь что-то не так... – голос Джамиля вернул его в реальность, в узкий каменный коридор между зданиями, перегороженный бочками. Дьявол. Фарук натянул поводья, останавливая ангура так, чтобы не задеть подбежавшего бродяжку.
- Бочки. Они перекрывают улицу. Их передвинули. Мы не сможем проехать, пока не сдвинем их к стене.  Если пытаться - они обрушатся. – кажется, Джамиля поймали. Во всяком случае, в хризолитовых его глазах плясало ощущение клетки и железных оков вокруг запястий.  - Другого выхода отсюда нет. За ними поворот, который нам нужен.
Фарук чуть закусил губу, жестом кивнул воинам спешиваться. Ждёт ли их засада за этой преградой? Мог ли кто-то преднамеренно рассчитать самую короткую дорогу от шалмана? Может, тогда и пытки – только способ зажать их в узком коридоре между домов?
- Расчистите проход. – скомандовал Фарук, отмечая, что Али смог слезть с ангура без посторонней помощи. И тихо пожалел, что с ними нет лучника. Саид смог бы хищным зверьком взлететь наверх, и тогда тем, кто ждал бы их пришлось бы умерить свой пыл.
Не важно. – Фарук положил ладонь на рукоять Саати, встал позади ангура так, чтобы между первым арбалетным болтом и телом было хоть какое-то препятствие. На секунду поймал хризолитовый взгляд Джамиля, коротким кивком предлагая ему спрятаться так же.
- Курье дерьмо… - сипло прохрипел Али, переставляя одну из бочек. Джафар молча помогал ему, не оглядываясь ни на Вальбона, ни на Джамиля. Стараясь выполнить приказ как можно быстрее, ощущая то, что не коснулось ещё непротрезвевшего друга. Чувство опасности.
- Надеюсь, эта дорога не единственная из шалмана, и наши… друзья ещё не дышат нам в спину. - Фарук медленно втянул носом воздух, стараясь сохранить своё безупречное спокойствие. То единственное, что он мог сделать сейчас для своего маленького отряда.
Пахло дымом. Где-то отчётливо пахло дымом.

+2

32

Фарук действовал чётко, отдав приказ расчистить проход. И как бы не хотел Джамиль показывать свою тревогу, его беловолосый воин увидел её в глазах бродяги и спешился. Его взгляд лишь на секунду взлетел вверх и Джамиль понял о чём тот подумал. Лучники. Если это засада, то наверняка на крыше их может поджидать стрелок. Это заставило Джамиля думать чётче, не полагаясь на авось. Фарук кивнул ему, занимая наиболее выгодную позицию за ангуром, при таком раскладе ставшим живым щитом меж ними, но вопреки ожиданиям воина, Джамиль не мог себе позволить укрыться также. Нервы были слишком натянуты, чтобы проигнорировать вероятность такого развития событий, а забираться на крыши юноша умел не хуже воров.
- Надеюсь, эта дорога не единственная из шалмана, и наши… друзья ещё не дышат нам в спину.
- Проверим. - тихо отозвался Джамиль и подоткнул полы плаща за кушак, подняв голову и оценивая возможность влезть наверх. Быстрее всего было бы забраться по бочкам у стены, но Али и Джафар уже принялись оттаскивать их и наверняка он сможет после легко спуститься по ним, а вот незаметно влезть на крышу можно через балки соседнего дома...
Джамиль подошёл к низкому навесу у входа в чужой дом и ухватился руками за него, подпрыгнув и отталкиваясь ногами от стены. Худое подвижное тело послушно напряглось в рывке и через мгновение Джамиль уже был на навесе, поднимаясь и прыгая к балке под небольшим окном. Взгляд его цеплялся за выбоины в стенах и находил опору там, где тяжеловесному взрослому мужчине было бы сложно удержаться. Фарук не знал, что Джамиль может лазать по стенам, а сам бродяга далеко не всегда демонстрировал свои настоящие таланты исчезать из поля зрения, но сейчас опасность дышала им в спину и у него не было времени на ошибки или бездействие. Да, он мог исчезнуть в толпе и мало бы кто понял, как именно. Лёгкое тело, в котором не было ни грамма лишнего мяса, сплошь жилы, слушалось безупречно, кидая своего владельца с балки на балку акробатическими трюками, пока его ноги не коснулись плоской крыши после очередного прыжка. Джамиль пригнулся, быстро окидывая взглядом окружающие плоскости крыш, а затем свесился с той, на которую взлетел за считанные минуты.
- Здесь никого. - бросил он вниз Фаруку, чувствуя что нервы чуть отпускает. Было бы неприятным сюрпризом столкнуться на крыше с каким-нибудь стрелком, но тут Джамилю бы помог верный кинжал и он вряд ли стал бы выяснять, какого хрена кто и что делает там, где не должно никого быть. Теперь хотя бы можно было не дёргаться по поводу засады сверху.
- Проверю угол. - добавил он, кивнув своему воину с крыши и исчез из его поля зрения, пригнувшись и быстро отступая, чтобы перепрыгнуть на соседнюю крышу. Пробежав вдоль того дома, на который он влез, Джамиль заметил что угловые балки используются меж домами, как место для сушки белья. Верёвки, что были натянуты меж ними вряд ли могли выдержать его вес, но балки - вполне. Осторожно переступив на толстую грубую пальмовую балку, он прошёл по ней и прыгнул на другую, тут же по инерции бросая тело вперёд к крыше, пока руки не вцепились в глиняный край. Быстро отдышавшись, юноша улыбнулся и влез на крышу, пригнувшись снова так, чтобы снизу его не было видно. Несколько прыжков с крыши на крышу тесно стоящих меж собой домов позволили ему беспрепятственно добраться до нужного угла и Джамиль почти упал ниц, шестым чувством ощутив чьё-то присутствие там, где в такой ранний час должно было быть пусто, на брюхе подползая к краю крыши, чтобы увидеть то, что ждало их внизу за чёртовыми бочками и поворотом.
  Взгляд выцепил двоих, один из которых с трудом стоял на ногах, покачнувшись слегка. И лишь когда второй резко дёрнул руку назад, Джамиль вдруг понял, отчего покачнулся мужчина. С лезвия, вышедшего из тела капала кровь. Тот, кто нанёс удар склонился над ним, укладывая оседающего мужчину у стены и блеснув медальоном на груди. Умирающий тут же схватился за тонкую цепочку рукой, срывая его с шеи убийцы с тихим стоном. Убийца видимо даже не заметил этого, разжимая руки и распрямляясь, чтобы убрать кинжал в ножны.
- За что... - прохрипел несчастный, почти что теряя сознание и глядя на убийцу.
- Меня зовут Алишер. И ты знаешь за что. За лейров, друг мой. За всех тех лейров, которых ты насиловал и продавал. Я сделаю всё, чтобы такие как ты никогда больше не увидели берег. А теперь будь добр, сдохни уже. - убийца отступил на шаг и со всей силы ударил сапогом по рёбрам умирающего, тут же разворачиваясь прочь от него и уходя по улице вверх.
- Ал..лишер... - мужчина упал на бок, сдавливая в ладони трофей, оставленный убийцей и пытаясь другой рукой зажать рану под рёбрами, но силы его после удара явно таяли слишком быстро. Кровь толчками текла из раны и Джамиль понял, что удар пришёлся в сердце, а с таким ранением охотник не справится, даже если очень будет жаждать жизни. Вопрос времени сколько минут ему осталось, прежде чем сердце откажет. Убийца всё ещё шёл по улице и спуститься к умирающему было бы совсем не разумно. Глядя широко раскрытыми глазами на произошедшее, Джамиль пытался понять, что это было. Выходило так, что засада была не на них, а на этого парня, булькающего сейчас кровью. Бочки точно также загородили ему выход отсюда, как и им.
Вот дерьмо.
Джамиль отполз назад и быстро побежал к Фаруку и его воинам, перескакивая через притиснутые друг к другу крыши. Нужно было сказать ему то, что он увидел. Это могло бы успокоить и его, и вальбонов.
Стоп! Алишер? Нет, в самом деле? Алишер из Гайрата? Тот самый шейх, кинжалом которого, как говорили, был заколот Дагман? Да он свихнулся, чёрт! Он что решил убить всех охотников на лейров? Но Дагман - не охотник. Почему же он стал первой жертвой? А первой ли? Дьявол, как же плохо не знать в лицо некоторых... Я должен рассказать Фаруку всё, что тут произошло. Немедленно. Парня это не спасёт, ибо он уже труп, но медальон в его руке...
Джамиль легко добежал до бочек внизу стены и спрыгнул на них, спускаясь по ним, как по лестнице, напрочь игнорируя сейчас натужные ругательства Али и Джафара, едва не выронившие из рук бочку, когда чёрная тень пронеслась мимо, соскакивая на дорогу.
- Спокойно, это только я. - кинул им Джамиль на бегу и помчался к Фаруку, вышедшему из-за своего анугра.
- Фарук, это не наша засада. Не нас ждали. - Джамиль добежал до молодого мужчины и, согнувшись, упёрся руками в колени, стараясь отдышаться поскорее.
- Там были двое, за углом. Один охотник, а второй... Чёрт, ты мне не поверишь, но он назвал своё имя. Алишер. Шейх Алишер... Он убил охотника. Думаю, что он ждал его, а не нас. Охотник сорвал с его шеи какой-то знак, так что мы увидим, когда свернём. Парень труп, ему уже не помочь. Алишер сказал, что убьёт каждого охотника за всех тех лейров, которых они поймали. Он свихнулся похоже. И единственное, чего я не могу понять, это зачем он убил халифа. Может у тебя есть какие-то мысли на этот счёт? - Джамиль распрямился, выдёргивая плащ из-за кушака и отряхиваясь быстро от пыли крыш, но глаза внимательно смотрели на молодого вальбона. Кто знает, как отреагирует на это беловолосый гайр, учитывая, что Алишер невольно лишил его всего, удавив Дагмана за каким-то дьяволом...

Отредактировано Джамиль (2013-02-16 15:28:13)

+1

33

- Проверим. – тихо сказал Джамиль, поднимая голову вверх, и внимательно изучая стену и скат крыши. Он был красив сейчас. Безупречно красив. С сосредоточенным худым лицом и цепким взглядом хризолитовых глаз. С натянутым, словно струна, поджарым телом, готовым не то к прыжку, не то к полёту. Фарук задержал на нём взгляд на пару секунд, куда дольше необходимого, потом снова оглянулся на воинов. Кажется бочка была слишком тяжела для них. Словно не воду в ней хранили, а камни. Или они столь ослабели за эту ночь, что простая работа вытягивала из них силы.
Фарук прикинул, насколько успешно смогли бы они держать меч. Картинка складывалась неутешительная. Впрочем, паниковать было непростительно рано и неуместно. И Фарук только тихо ругнулся сквозь зубы, слыша, как ветер приносит запах гари и тихий топот копыт. За ними едут. Путая дорогу, сбиваясь, натыкаясь на тупики. Но едут. Безнадёжно и невозвратно.
Потом оглянулся на Джамиля, но тот уже гарпи метнулся вверх, балансируя на скате крыши, проявляя ещё один свой талант, о котором сын Азиза не знал раньше. Что ж, очень вовремя, Принц… Ветер.
- Здесь никого… Проверю угол. – послышалось сверху, и Фарук улыбнулся, поймав на мгновение хризолитовый взгляд, и кивнул. Даже если это означало, что Джамиль сбежит по крышам и будет дожидаться их у каравана, он не в обиде. Бродяжка никогда не был бойцом, а лишние смерти – ни к чему.
Теперь стоило подготовиться к встрече гостей, тех, что ожидали позади. Фарук коротко глотнул воздух, словно то, что он собирался сделать пугало даже его самого. На секунду замер, словно обдумывая свой шаг. Но потом всё-таки встал на колени, вынул меч из ножен. Аккуратно положил перед собой на каменку дороги. Потом так же осторожно, словно ювелир, вплавляющий в оправу бриллиант, достал небольшой пузырёк из тёмного стекла.
«Духи» Дагмана. Те, которые стоило положить Саммаху на алтарь, прося об искуплении. И те, чей сладкий поцелуй так привычно ложился на сталь кинжалов.
У него не было выбора. Не сейчас, когда его воины не в состоянии сражаться в полную силу. Во всяком случае, так он сказал себе, выливая на лезвие клинка вязкую зеленоватую жидкость, пахнущую падалью и горькой полынью, холодным ветром ночной пустыни.
Саммах, прости меня. – так же осторожно Фарук снял плащ, и растёр жидкость по лезвию. Стараясь, чтобы она не коснулась кожи рук. Потом откинул плащ в сторону, мысленно не пожелав никому позариться на неброскую тряпку.
И уже готов был встать на ноги, когда рядом раздался громкий звук «Кхррах», сбивший натянутые до пределов нервы так, что уголок глаза предательски дёрнулся, разом нарушая маску идеального спокойствия.
Фарук приложил кончики пальцев к виску и оглянулся. Одну из бочек вальбоны всё-таки уронили, и она противно скрежетнула железными обручами, заваливаясь на бок, и разливая на грязные камни живительную влагу. И теперь тёмная волна жалобно и сиротливо ползла в сторону Фарука, остановившись в нескольких сантиметров от его одежд. Обессиленная, покорная, мёртвая.
- Твою ж в задницу! Это ты виноват! Я её, курье вымя, держал! Держал я её! – Али всплеснул руками, и хотел было что-то добавить. Но покрасневшее и исказившееся яростью лицо Джафара заставило его замолчать.
Вот только сейчас не хватало, чтобы они горланили на всю улицу или вцепились в глотки друг другу. – с ноткой тёмного раздражения подумал Фарук, поднимаясь на ноги, аккуратно придерживая Саати за рукоять. Давая возможность стали принять в себя то смертельное и страшное зелье.
- Всё правильно. – сухо обрезал Вальбон, останавливая ещё не начавшуюся перепалку своих воинов -  Выбейте их к чертям. Так громче, но быстрее. Они уже всё равно слишком близко, чтобы не понять, где мы.
Джафар кивнул, выбивая следующую бочку, а Али всё так же тихо суфлируя ругательства себе под нос, откатил её как можно ближе к стене. Ещё две, и можно будет проехать.
Фарук прислонился к тёплому боку ангура, успокаивая дыхание, и чувствуя, как отпускает расслабляется нерв под прохладными кончиками пальцев. Посмотрел в небо, где всё ярче разгорался рассвет. Набухая и напитываясь кровью, и готовясь выплюнуть из чрева золотое светило. Прислушался, к звукам, различая в шуме работающих воинов, стук копыт по мостовой, пытаясь сосчитать, сколько человек в том отряде. Пять-семь, не больше. Совершенно смешная цифра, если бы его воины были способны сражаться в полную силу. И такая предательски странная сейчас.
Фарук чуть усмехнулся уголком губ. И вдруг вспомнил Зейдара. Прикосновение его губ к губам. «Я буду скучать по тебе, мой гайр»… «Тридцать лун»… Всего тридцать лун.
Потом крепче сжал рукоять Саати, и тут же услышал, как спрыгивает с крыши чёрная тень, крича голосом Джамиля:
- Спокойно, это только я.
Глупый мальчишка. Зачем ты не спрятался?
Вальбон поджал губы, всматриваясь в худенькое лицо юноши. Скорее желая залепить ему оплеуху, чем радуясь возвращению.
- Фарук, это не наша засада. Не нас ждали… - слова терялись в сбивчивом дыхании, значит, новость стоила того, чтобы бежать со всех ног назад, и Фарук молча слушал, понимая, что затыкать ему рот сейчас бесполезно - Там были двое, за углом. Один охотник, а второй... Чёрт, ты мне не поверишь, но он назвал своё имя. Алишер. Шейх Алишер... Он убил охотника. Думаю, что он ждал его, а не нас. Охотник сорвал с его шеи какой-то знак, так что мы увидим, когда свернём. Парень труп, ему уже не помочь. Алишер сказал, что убьёт каждого охотника за всех тех лейров, которых они поймали. Он свихнулся похоже. И единственное, чего я не могу понять, это зачем он убил халифа. Может у тебя есть какие-то мысли на этот счёт?
Кажется, Джамиль всерьёз ждал ответа. Но сейчас Фарука занимали мысли совсем другого рода, ведь те, кто был сзади вряд ли шли за кем-то другим, и в серых глазах не отразилось ничего, кроме льда и пепла. Ни праведного гнева, ни удивления, ни горечи.
- Бочки – сын Азиза кивнул в сторону образовавшегося прохода – мы можем ехать. Быстрее. Покажешь дорогу.
Фарук вскочил в седло, так и не убрав меч в ножны. Воины последовали его примеру. Даже Али на этот раз смог самостоятельно сесть на ангура, хотя чувствовалось, что не без усилий. Да и не без упоминания все родственников кури до пятого колена сквозь зубы.
- Покажи труп. – всё-таки попросил Фарук, когда опасная преграда осталась за спиной. Вот только в этом уже не было необходимости. Они бы всё равно не проехали мимо.
Прямо за поворотом, обратив стеклянный взор к небу лежал торговец. Тёмно-русых с лёгкой проседью его волос и тяжёлых дорогих одежд чуть слышно касался ветер. Словно ловкий вор, осматривающий чужие карманы. И Фарук видел не однажды лицо убитого. Маадиф эль Нур. Купец. Бывший охотник. Теперь успешный торговец живым товаром. Скотина, как и все успешные торговцы. Скотина, знающая цену людей и денег.
Фарук на секунду остановился, без всяких эмоций рассматривая то, как лежит мертвец. Прикидывая, как была нанесена рана. Потом перекинул повод в руку, держащую клинок, и ловко перегнулся в седле, вытягивая медальон, что сжимала рука умершего.
Гарпи. На нём действительно была гарпи.
И на мгновение ощущение холодной и липкой тьмы накрыло Фарука с головой. Хотелось нагнать убийцу, и вскрыть от пупка до горла, как поступил тот с Дагманом. Вот только…
Фарук оглянулся, повинуясь приближающемуся звуку. Стук копыт ангуров по мокрой каменке. Значит, времени осталось не больше пары секунд.
- Сможешь спрятаться – спрячься – сухо скомандовал Фарук Джамилю, и чуть толкнул пятками ангура, набирая скорость, и прижимаясь ближе к каменному выступу поворота. Так, что первый из всадников, словно вслепую пролетел мимо. Лишь на ходу удивлённо зажимая лёгкую рану в плече, по которому прошёлся Саати, и тут же роняя кривую саблю из ослабевших пальцев.

Отредактировано Фарук Азиз (2013-02-16 20:54:55)

+1

34

Джамиль не ждал ответа сейчас, просто следил за реакцией, пока становившийся отчётливым запах дыма не донёс ещё и стук копыт по камням. Настороженно вслушавшись в эти, не самые хорошие, звуки и всё ещё не спуская глаз с Фарука, Джамиль уже просчитывал шансы. Воины расправлялись с той парой бочек, которые мешали, громко и со вкусом. Мокрые камни от воды, разлитой по дороге, поблёскивали в начинающемся дне, и ни один житель этого квартала не рискнул высунуться сейчас в окно. Его воин не медля вскочил на ангура и Джамиль метнулся к своему, кратко кивнув на его приказ. Пожалуй самое время было спасать свою задницу от тех, кто шёл по их пятам и теперь уже точно нагонял. Чертыхаясь, юноша вскочил в седло и направил ангура мимо поломанных досок и ободов, сворачивая в тот самый переулок, где лежал труп охотника, глядя потускневшими глазами в рассвет. Просьба Фарука показать труп была лишней, ибо пройти мимо и не заметить его было слишком уж невероятно. Ангур нервно дёргал ушами и Джамиль не хотел задерживаться слишком долго тут, но придержал его слегка, давая возможность молодому вальбону забрать медальон из руки покойника. Стук копыт стал ближе и Джамиль дёрнул поводья, слыша, как сын Азиза сухо произносит фразу для него.
- Сможешь спрятаться – спрячься.
Времени не осталось и нервы снова натянулись струнами. Ангур рванул рысью вперёд, но Джамиль уже видел, что улица пропустит и двух всадников сразу, а значит уйти на нём вряд ли удастся. Капюшон слетел с головы и золото волос бродяги блеснуло в свете наступающего дня. Джамиль обернулся, замечая всадника, резво свернувшего за ними с той самой улицы, где они задержались. Затем поднял голову, держа ангура ровно и ища подходящую опору. Спрятаться он мог бы только на крышах сейчас. Жители не распахнут двери перед теми, кто с оружием и уж тем более не выйдут сами наружу, слыша, как свистит меч в переулке. Некогда было думать о том, что его кинжал напьётся крови преследователей. Разбойник из него не вышел, воин - тем более. Но нужно было оторваться от тех, кто преследовал их, хотя бы немного, пока Фарук и два его вальбона срезают бошки идущим следом. Пролетев галопом ещё квартал, Джамиль натянул поводья, останавливая его и оглянулся снова. Сражаться верхом в этом переулке было чертовски неудобно и это поняли уже и вальбоны, и люди князя. С какими бы целями они не преследовали сына Дагмана, выбора у них не осталось. Ангуры убегали в его сторону, а там, где вздымалась пыль и сверкала сталь, раздавались стоны и звон мечей. Джамиль спрыгнул, ловко отлавливая бегущих ангуров, одного за другим. Покорные человеческим жестам звери, уже давно не пугались этого звоня, и Джамиль легко перехватывал поводья, отводя их в узкую арку соседнего проулка и быстро привязывая повод к навесу, закрывшему небо над головой полностью. Как только все четыре зверя оказались в безопасности, Джамиль запрыгнул на ящики, стоявшие тут же рядом с навесом, чтобы подтянуться вверх, но внезапно внутри словно ёкнуло и юноша повернул голову в полу-мрак улицы, замечая пару теней, кинувшихся в его сторону.
Страх накрыл выбросом адреналина и Джамиль тут же слетел с ящика назад, кидаясь в тот переулок, где невдалеке бились вальбоны. Нет уж, лучше оставаться на виду, чем вот так вот глупо попасть в руки преследователей, избравших обходной путь. Отвлекать Фарука криком было опасно и юноша со всех ног бежал к единственному подмеченному им варианту пути на крыши. Низкому навесу и ряду торчащих из глиняной стены балок, по которым можно было взлететь наверх. Уйти по крышам было бы проще и Джамиль слышал топот сапог за своей спиной, чертыхаясь про себя и кляня инициативу Саиба, за каким-то дьяволом решившего достать его.
Не-не-не, ребята, так не пойдёт...
Руки ухватились за деревянный настил навеса и Джамиль бросил тело вверх, выпрямляясь на руках и быстро влезая на тонкие доски, чтобы перепрыгнуть к балке, где его уже фиг достанут снизу. Он даже не сразу понял, что произошло, настолько быстро это случилось. Доска под ногой треснула и Джамиль выставил руки вперёд, теряя равновесие и проваливаясь сквозь доски ногой. Благо что сапоги защитили от острых краёв сломавшейся под ним доски, не распоров ногу насквозь.
Шаззова жопа, ну же!
Кровь клокотала в венах от напряжения и накрывшего холодным потом испуга, не давая ему ни на секунду расслабиться. Он подтянул ногу к себе, балансируя на тонких досках с трудом. Навес затрещал и Джамиль так и не успел уйти в прыжок, проваливаясь вниз со всеми досками прямо в руки преследователей, тут же схвативших его за одежды и волоком вытаскивая из под обломков.
- Пошли к дьяволу! - выкрикнул Джамиль, чувствуя себя рыбой в силках плаща. Нужно было сбросить его, пока эти двое не придушили его воротом, волоком таща в сторону покинутого проулка. Пальцы впопыхах нащупали кинжал, нервно выдёргивая его из ножен, но один из тех, кто тащил его, заметил блеск стали и с рычанием саданул ногой по запястью бродяги.
- Не дёргайся, сучонок! Дольше проживёшь. - рявкнул он, перехватывая Джамиля за грудки и вздёргивая его с земли вверх. Второй тут же помог ему, накидывая петлю на запястье бродяги. Ругаться было уже бессмысленно и Джамиль отчётливо понимал, что вырваться не выйдет и единственное, что он ещё мог сейчас, пока ворот давал ему достаточно дыхания, это заорать.
- Фарук!!!
Резкий удар в лицо казалось что выбил мозги наружу, отдавшись тупой болью и гулким звоном в голове. Джамиль не в первый раз получал по лицу, но чтобы сразу прийти в себя после прилетевшего кулака в переносицу - это увы. Горячая кровь потекла из сломанного носа к пересохшим губам, и Джамиль застонал, пытаясь восстановить померкнувшее на миг зрение, понимая, что руки его уже не слушаются из-за верёвок, туго стянувших запястья. Парни поволокли его снова в тёмный проулок по камням, и всё, что он мог, это отчаянно упираться ногами, пытаясь вывернуться змеем из их рук, глотая горячую кровь с привкусом меди и пыль.
Сволочи! Шаззовы выблядки! Нет!
Попадать Саибу на стол ни в каком качестве Джамиль не хотел, поэтому готов был делать всё, чтобы усложнить парням их задачу, даже если вся его затея окажется провальной. Максимум на что будут способны эти уроды, так это накостылять ему за сопротивление позже или вырубить сейчас же ударом рукояти меча по башке, если времени на это хватит.

Отредактировано Джамиль (2013-02-17 18:24:57)

+1

35

Было странно нападать без предупреждения. Без попытки уладить дело иначе. Но сейчас не было времени думать об этом. Ни на что не было времени. Даже оглянуться назад, проверяя,  что тело раненого ядовитым клинком бойца уже грузно заваливается на бок. Не сейчас.
Фарук только успел выставить клинок, парируя удар следующего воина, стараясь задержать его, заставить развернуть ангура, так, чтобы перегородить узкий переулок, но опоздал. Два всадника пронеслись мимо, и вряд ли на этой скорости у его воинов был шанс всерьёз задеть их без лука или арбалета.
Где-то за спиной взвизгнули мечи, но вяло, без особого азарта, и снова умолкли под судорожным стуком копыт. Что хотели люди Саиба и... действительно ли Саиб был их хозяином? Впрочем, и это сейчас перестало быть важным. Саати с тихим свистом прошил воздух, чуть задевая плоть следующего противника.
Попадая между неплотно пригнанных металлических пластин лёгкого доспеха. Пустячное ранение, чтобы обращать на него внимание в обычной жизни. Достаточное, чтобы умереть сейчас.
Долю секунды Фарук смотрел на побледневшее лицо бойца. На то, как расширяются его зрачки, как у уголка рта появляется пена. Как грубые, покрытые трёхдневной щетиной щёки дрожат в беззвучном и бессмысленном вопле. И вдруг почувствовал, что улыбается. Словно тьма, притаившаяся у него за плечами, вдруг расправила крылья, напиваясь кровью и заслоняя всё небо. Небо, принадлежащее ему одному.
И на мгновение Фарук вдруг понял, что такого было в изготовлении ядов, что Дагман умер за них, идя против воли Сущих и людей.
Власть. Власть над Жизнью, доступная только Дьяволу Гайры.
Всего мгновение странного, чуждого торжества, чуть не стоившее Фаруку жизни.
В последний момент, Вальбон заметил блеск наконечника арбалетного болта, и, выпростав ноги из стремян, скользнул вниз. Одновременно с раздавшимся сухим щелчком спускового механизма. Разминувшись со смертью на несколько пальцев или долю секунды. Саммах. Фарук сгруппировался, смягчая падение и тут же нырнул за спину ангура, на короткий срок став недосягаемым ни для стали, ни для стрел. Закрытый
каменной стеной с одной стороны, и двумя ангурами - с другой. Отлично.
Фарук оглянулся через плечо, оценивая обстановку. Джафар  его противник пытались сражаться, точнее тщетно пытались достать друг друга оружием слишком коротким для боя всадников. И это бы казалось даже смешным, если бы не делало воина такой доступной и беззащитной мишенью. Арбалетчик.
Но крикнуть Фарук не успел: щёлкнул затвор, выпуская лёгкую гарпи смерти. Зато успел вытащить кинжал,   воспользовавшись промежутком, между взводом пружины, и появлением очередного противника, и бросить его в сторону арбалетчика.
Слишком тяжёлый для метания, клинок перевернулся в воздухе только дважды, и, вместо всадника угодил  в ангура. Зверь взвизгнул на какой-то дикой ноте, почти не свойственной скакунам, и встал на дыбы, скидывая седока. Потом начал метаться по небольшому пространству коридора, перегороженного воинами Саиба и их противниками, брызжа пеной, и никак не желая умирать.
***

Али чуть не вылетел из седла, когда мимо него пролетел всадник. Разве что сумел парировать простейший удар, чтобы сберечь голову. Впрочем, наверное, умереть было бы легче, ибо похмельная боль вытравливала остатки сознания, заставляя думать не о победе или поражении, а о каком-нибудь тихом углу, где можно было спокойной долежать. Али судорожно сглотнул и оглянулся вокруг себя. Джафар сражался с одним из людей князя. И с одинаково ненавидящим видом смотрел и на противника и на никчемного друга. Фарук, как подкошенный, упал вниз, и Али, с немым удивлением увидел причину такого внезапного жеста командира - арбалетный болт прошёл чуть выше луки седла. Как раз на уровне предполагаемого живота противника. И теперь белое его оперение торчало в каменной кладке стены. Белое. Где-то уже Али видел такие стрелы. С таким безукоризненным цветом...  И где-то между болью и обрывков воспоминаний пришла мысль, заставившая толкнуть пятками ангура, направляя его в сторону Джафара, а потом резко дёрнуть за повод, заставляя встать на дыбы. Арбалетчик. Кажется, краем глаза Али увидел его фигуру, прежде чем упасть, придавленным своим же смертельно раненым скакуном.

****
Джафар увидел, как тонкая белая стрелка впилась в шею ангура Али. Как нелепо взмахнул руками, и грохнулся на каменку друг. И почувствовал, как проходят остатки хмеля, заставляя сердце выть от мрачного торжества и ненависти.
- Сука! - клинок взметнулся, не пытаясь уже достать слишком далёкого седока, и опустился на морду ангура, распарывая шкуру и прокалывая глаз. Животное дёрнулось от боли, нервно мотая головой, и становясь скорее помехой, чем помощью. Одновременно, сзади раздался вопль другого ангура, от которого у Джафара на мгновение прошёл мороз по коже. Он повернул голову, замечая, как мечется пегий скакун, брызжа пеной, распугивая и тех животных, что остались без всадников, и тех, скакунов, что несли на спинах своих противников. В какой-то момент раздался хруст. Неприятный, мерзкий, чавкающий. И Джафар краем глаза заметил, как кровь брызнула на каменку, и как в последний раз нервно дёрнулась рука неудачливого арбалетчика. Воин хотел было найти взглядом Фарука, но ангуры повернули в их сторону, пытаясь выбраться из коридора, словно из ловушки. И все остатки мыслей разом вылетели из головы Джафара - он соскочил на землю, и подбежал к павшему скакуну Али, пытаясь оттащить друга прежде, чем их сметёт эта дикая волна. Противник его тоже спешился, и сталь его клинка свернула в свете восходящего солнца.

***

Фарук медленно открыл глаза. Кажется, во время этой дикой пляски смертельно раненого ангура, его приложило головой об стену. И теперь все предметы медленно оседали на свои места. Где-то раздавался звон мечей. И сын Азиза чуть повернул голову, различая силуэты. Далеко. А до них... мёртвые люди, мёртвые скакуны. Раздробленный череп арбалетчика…
Свет. Слишком много света. - пришла в голову неуместная мысль, заставившая снова смежить веки. В горле саднило, губы пересохли. Фарук пошевелил рукой, чувствуя, как пальцы касаются стали. Яд. Яд, которым вымазан Саати. Плата смертью за смерть. Хорошо, что он не порезал ладонь, иначе бы не очнулся вовсе. Яд рассчитан на кровь.
Рядом раздался цокот копыт, и Фарук чуть приподнял голову, пытаясь рассмотреть приблизившегося всадника. Без особого интереса. Словно был не на поле боя, а во сне. Во сне, где нельзя умереть или удивиться чему-то.

***
Алхар узнал его. Даже сейчас, когда в волосах Фарука было больше седины, чем ночи. И тонкая ядовитая игла ненависти больно кольнула сердце. Саиб. Что приказал Саиб? Напугать? Хорошо. Разве есть что-то страшнее смерти?
И... разве не понимает князь значение... обстоятельств? Бродяжка был пойман, как и оговорено. А Фарук Азиз... умер, защищая своего любовника. Совершенно случайно. Кто же знал, что он так яростно будет драться, что не оставит им выбора?

Блёклые губы Алхара дёрнулись в улыбке. Месть. Месть была похожа на самый сладкий из плодов суши. Который хотелось вкусить, вгрызаясь зубами в нежную плоть, чувствуя, как течёт по подбородку густой яркий сок. Сок, нестерпимо пахнущий железом.
Алхар дёрнул повод, заставляя ангура ехать вперёд, мимо трупов животных и людей. Да, большинство из его отряда были уже мертвы. Но те двое, что успели уехать вперёд сейчас, вероятно, уже поймали золотоволосого бродяжку. Впрочем... сейчас всё это померкло перед открывшейся возможностью.
Фарук Азиз.
Фарук Азиз сидел, прислонившись к стене, и по его виску текла кровь.
Такая рубиново-яркая на фоне побледневшего лица и белых, жёстких от седины волос. Кажется, он услышал приближение всадника и даже приподнял голову. Словно сломанная кукла в лавке у Джахма.
Алхар улыбнулся ещё шире. Да, следовало ждать столько лет, чтобы увидеть, как умрёт его враг...
- я убью его - коротко и хрипло произнёс голос одного из воинов, и клинок его дёрнулся было вперёд к сердцу поверженного врага, отбирая то, что так жаждал Алхар. Крадя из  под носа Господина.
Алхар побледнел от злости, и рубанул своего воина мечом, отсекая кисть, как вору, а затем и голову. Отпихивая ногой обмякшее тело. И вновь возвращаясь взглядом к Фаруку.
Хотелось разрезать его на куски. Содрать кожу. Но… это было не то. Нужно, чтобы он умер от меча, как воин. Чтобы никто не назвал трусом Алхара.
- Вставай и дерись! – выплюнул разбойник, дожидаясь, пока Фарук медленно, словно одурманенный гайрским вином, встанет на ноги. – Возьми меч!
Но сын Азиза, только чуть покачнулся, хватаясь за гриву скакуна, и тихо, словно одними губами произнёс:
- Зачем?... кто ты такой?
Алхар почувствовал, как гнев душит сердце чёрной хваткой змеи. Фарук его не помнил. Действительно не помнил. Сейчас стоя перед ним без меча или арбалета, он, словно дурной, спрашивал его имя.
Разбойник резко подался вперёд, хватая Фарука за волосы, и притягивая его лицо к своему, и медленно, по слогам, севшим от злости голосом произнёс:
- Ал-хар сын А-дель-ба-я.
Фарук попытался кивнуть, словно теперь всё стало куда яснее. Хотя в серых его глазах не родилось никаких эмоций. Ничего. Только лёд и пепел.
- Алхар, сын Аделбая… у меня два кинжала. Ты забыл. – тонкий росчерк стали скользнул по ноге разбойника, распарывая штанину и касаясь кожи.
- Фарук! – кажется, кричал тот золотоволосый бродяжка. И, значит парни всё-таки поймали его. Разбойник вдруг скривил губы в улыбке, и рубанул мечом наугад. Надеясь, что сил хватит, чтобы удержать врага, и срубить ему голову. Но тьма пришла раньше.
***

Переулок был тесный и грязный, как и положено в этом нищем квартале. И к ощущению лёгкой тошноты от яда добавилось дополнительное чувство омерзения.
- У них только мечи и ножи – тихо сказал Джафар, и Фарук чуть усмехнулся, оскаливаясь в немного пьяной и животно-дикой улыбке, обнажая Саати, сверкнувший  в солнечном луче зеленоватым отблеском.
- Один шаг, и мы убьём парнишку! – голос разбойника дрогнул. Не глуп, понимает, что их приятели мертвы. Не глуп, но труслив. И Фарук вдруг рассмеялся его словам, как хорошей шутке.
Да, они правы. Всё произошло слишком быстро. Слишком безболезненно. Не этого заслуживали те, кто поднял руку на вальбонов.
- Убей. Да, убей. – Фарук прислонился плечом к каменной кладке стены, и, на мгновение скользнув по окровавленному лицу бродяжки, поймал взглядом того, кто сжимал ворот Джамиля. – Убей… а потом я расскажу тебе, почему Смерть – это милосердие. Ты ведь думаешь, что те пытки, какими вы пытались разговорить нищих, это всё? Нет. Не так… Ведь они умирали… так быстро. Но я… я перемелю в труху все ваши кости, но вы всё ещё будете жить. Ваше сердце будет биться. А рот, всё ещё кривиться от боли… Ну, убей же. Дай мне повод воздать тебе за провинность. – Фарук улыбался. Он никогда не чувствовал, что будет так желать чужой боли и смерти. Такой законной и такой справедливой. И в серых глазах его летели пепел и тёмное пламя.

+1

36

Пыль на улице улеглась и как-то быстро стало тихо. Слишком уж тихо для полноценного поединка. Джамилю хватило сообразительности догадаться о причинах тишины. Яд. Фарук наверняка использовал его на свои лезвия, иначе бы слышны были стоны раненых и смерть не спешила бы к ним. Двое, что тянули его в отвод улицы, внезапно остановились, придавив его к стене. Тени в начале переулка, подошедшие и остановившиеся против света, были знакомы. Даже через мутное головокружение Джамиль верно оценил расстановку сил. Двое с ним против троих вальбонов.
Ладно, против двух с половиной, учитывая похмелье Али. Но это-то двое не знают, что воин нажрался вчера, как скот, и едва держится на ногах. Да и рубище уже должно было отрезвить слегка. Чёрт, и почему обязательно надо втиснуть меня в стену дома чуть ли не лицом...
Раздражение вызвало и заявление одного из тех, кто его вязал.
- Один шаг, и мы убьём парнишку! - Джамиль отчётливо слышал, как дрогнул голос того, кто его держал.
Саммах, если уж делаешь такие заявления, так уж будь уверен в этом. Тем более, что это явно не в твоих интересах, сволочь... Хотел бы - убил бы ещё на улице, когда я провалился, а сейчас-то что? Решил сыграть на нервах Фарука? Ой, ради всех богов, так он и бросил оружие и пал ниц пред тобой с мольбами пощадить меня. Счаз!
Джамиль ни на секунду не поверил в угрозу разбойника, но дёргаться перестал. Кто его знает, ещё обделается с перепугу и полоснёт чем-нибудь острым по горлу случайно... Медленно вдохнув, он услышал сухой смех сына Дагмана и на мгновение задержал дыхание, предвкушая речь в ответ и намереваясь получить хотя бы чисто моральное удовлетворение его ответом.
- Убей. Да, убей.
Джамиль повернул голову так, чтобы видеть лицо Фарука, привалившегося к стене и скользнувшего своим пронзительным светлым взглядом по его разбитому лицу, тут же возвращая взгляд державшему бродягу парню.
– Убей… а потом я расскажу тебе, почему Смерть – это милосердие. Ты ведь думаешь, что те пытки, какими вы пытались разговорить нищих, это всё? Нет. Не так… Ведь они умирали… так быстро. Но я… я перемелю в труху все ваши кости, но вы всё ещё будете жить. Ваше сердце будет биться. А рот, всё ещё кривиться от боли… Ну, убей же. Дай мне повод воздать тебе за провинность.
Ага. Право возмездия никто не отменял. Правда не хотелось бы убеждаться в этом на личном опыте...
Джамиль чуть дёрнулся, проверяя реакцию воина, но тот ворот не отпустил, видимо имея что сказать на это в ответ. Правда и кинжала не приставил сразу же, что радовало. Как бы не старался Джамиль сохранять спокойствие, беседа этих двух вынуждала его нервничать. Во-первых он согласился ехать с Фаруком только из соображений безопасности, а судя по происходящему, это в любой момент могло стать глупой затеей. Конечно он верил в своего мужчину, предпочитая думать, что это блеф, красочный блеф для этих двух недоумков и уж точно не собирался портить его своим страхом, а с другой стороны - вальбон же и правда мог допустить его смерть. В конце концов в верности они друг другу не клялись и браслетами брачными не обменивались. Более того, Джамиль ему сейчас мог стать лишней помехой выехать из города без приключений на пятую точку. Учитывая все обстоятельства "утренней зарядки", Джамиль был явно лишним звеном в спокойном отбытии из Джахавры.
О, да, твои воины будут просто в экстазе, если я покину этот мир прямо тут.
- Хватит. Бродяжку никто не тронет при одном условии. - вклинился в разговор второй детина, сделав небольшой шаг вперёд. - Нужно было покинуть Джахавру ещё вчера, Фарук, сын Азиза. Наш господин беспокоится, что ты задержался тут. Он знает, что должен прийти отряд стражи из Гайрата и очень не хочет, чтобы ты тут оставался. Этот бродяга, с которым ты иногда делишь ложе, должен был стать залогом того, что ты уедешь. Никто не собирался убивать ни тебя, ни его. Господин Саиб мудр и отпустил бы твоего фаворита, как только убедился бы, что ты покинул оазис.
А да, конечно! Держи карман шире! Знаем мы, куда и как он бы меня отпустил! Прямо в воду к нейрам! Один раз уже почти отпустил так, не вмешайся Фарук. Надеюсь ты не поверишь этим обещаниям Саиба, драгоценный? Парни конечно могут и не знать всей правды, искренне веря в князя, но я же не идиот.
- Правда? И куда вы отпустили тех двоих нищих, у которых спрашивали о вальбонах и обо мне? Сдаётся мне у них сейчас весьма безопасное место пребывания, но я бы туда не торопился... - хрипло вмешался в разговор Джамиль, запрокидывая голову назад так, чтобы не тереться скулой о шершавую стену дома и иметь возможность видеть всех, хоть и краем глаза.
- И какие гарантии будут у господина Молодого вальбона, что я жив-здоров, в случае если он последует пожеланию князя Саиба? Вышлете ему гарпи с запиской на лапе?

Отредактировано Джамиль (2013-02-23 15:59:04)

+1

37

Разумеется, они не собирались никого убивать. И как он, Фарук Азиз, сразу об этом не догадался? Особенно, когда Абылдей сын Абылбая, или как там звали того разбойника, попытался рубануть его напоследок саблей по шее. Не слишком успешно, чтобы убить, но достаточно, чтобы срезать часть белых прядок, и оставить на коже тонкий, всё ещё кровоточащий порез.
Можно считать, что он просто защищался. Или, что у него не хватило времени объявить волю Саиба, пока Фарук с трудом поднимался с каменной кладки. Почему-то стало смешно. Как будто тошнота от яда, постепенно слилась с острой и пьяной радостью, раскрашивая мир в чёрный и алый.
Фарук облизнул пересохшие губы. Да, яд давал странное ощущение. Пожалуй, какой-то из его компонентов, добавлял Дагман в капли ярости. Во всяком случае, сейчас, ловя двоих своих жертв чуть расширившимися зрачками, Молодой Вальбон чувствовал, как поднимается по телу тёмная волна тепла и голода. Где не оставалось места боли или сомнениям. Только жажда убийства. Жажда крови. Алой, ослепительно алой…
-…Господин Саиб мудр и отпустил бы твоего фаворита, как только убедился бы, что ты покинул оазис…
«Мудр» это слово было похоже на шипение свернувшейся змеи. Золотой змеи, расчёрченной алыми полосами кнута. Саиб пытался убить его тали. Сейчас или позже, есть ли разница?
Когда Саиб заслуживает смерти? Когда?
Фарук коснулся кончиками пальцев кровоточащей раны на шее, принимая обманчиво-расслабленную позу, и опуская клинок. Так было бы честно и нежно смешать эту влагу с пеплом от сгоревшего тела князя…
- …И какие гарантии будут у господина Молодого вальбона, что я жив-здоров, в случае если он последует пожеланию князя Саиба? Вышлете ему гарпи с запиской на лапе? – его золотоволосый тали шутил. Как-то неуместно и язвительно. Слова странно терялись, оставался лишь их тон. И то, как вытянулось и посерело лицо, державшего его разбойника. Кажется, время вдруг остановилось. Или, точнее, невероятно растянулось. И Молодой Вальбон видел, как уходит в замах рука разбойника, чтобы ударить надоевшего юношу. И…
Крик. Крик в лицо раскалённым железом. Зейдар, сейчас Фаруку показалось, что это кричит Зейдар, и что это его голова ударяется о каменную кладку и бессильно падает вниз.
Дальнейшее, сын Азиза помнил плохо. Тело вдруг распрямилось, как пружина, в долю дыхания, оказываясь рядом с противником. Так, чтобы ударить его гардой меча в висок, оттолкнуть ногой к стене, и тут же отразить атаку второго разбойника. На мгновение лязгнула сталь лязгнула о сталь. Как-то слишком отчётливо, оглушающее громко. Фарук ушёл вбок, но, вместо того, чтобы уклониться от следующей атаки, поднырнул под клинок противника, ударяя его кулаком в грудь, и опрокидывая на землю. А потом быстрым и отчётливо-злым движением полоснул разбойника мечом от паха до ключицы, разрывая ткани, и выпуская желтоватую массу кишок. Добивать было поздно. Яд на клинке и так сделал смерть слишком лёгкой.
Стон.
Фарук оглянулся, спина его чуть согнулась, рот оскалился в нечеловеческой хищной улыбке. Хотелось крови. Мучительно, нестерпимо, болезненно…
Алой. Как росчерки, сжимавшие в объятиях золотую змею.
- Мы… - очнувшийся разбойник смотрел на Молодого Вальбона. Смотрел с каким-то сиротливым, животным ужасом. – Мы приходили не убивать…
Как славно. Это действительно было смешно. И, кажется, сейчас Фарук был готов поучаствовать в этой шутке.
- Так и я не убью тебя. – в голосе Фарука прозвучала улыбка, но странная, неживая, тёмная, что от неё волосы на голове разбойника встали дыбом. – Джафар, твой меч.
Фарук вложил Саати в ножны, и протянул руку, принимая желаемое.
- Я не убью тебя. Но ты ударил моего возлюбленного тали. Я накажу тебя ровно за то, что ты совершил.
На мгновение Фарук поймал взгляд разбойника. Страх. Сейчас его страх тёк по  венам сладким вином. Притягательный, как никогда до… И в ту же секунду рубанул мечом по руке разбойника, отсекая её от кисти до локтя. И тут же, вторым замахом, отрубая вторую руку.
Разбойник взвыл.  И в этом было тоже что-то занятное. Его рот всё ещё мог говорить ложь. Ложь, влитую в его уши Саибом…
- И за то, что солгал. Ведь твои друзья пытались меня убить.
Фарук усмехнулся, и присел на корточки перед жертвой, заставил его распрямить шею, скользя пальцами по крови, и тонким выверенным движением сделал надрез клинком, рассекая гортань. Запуская пальцы в горло, белёсым цветком раскрывающееся навстречу, и вытянул язык разбойника. Потом распрямился, с той же странной улыбкой глядя на Джамиля, верёвки на руках которого уже спешно разрезал Джафар, спросил.
- Доволен ли ты, мой Принц? Тебе… нравится боль твоих врагов?

Отредактировано Фарук Азиз (2013-02-28 17:15:39)

+2

38

Да, Джамиль язвил. Лучше было язвить, чем задыхаться внутри от страха. Он ведь один из длинной очереди любовников Фарука, не первый и хорошо бы, если не последний в этом списке. Конечно отчасти он может быть бесценнен, как информатор, но заплати Фарук любому и ту же информацию кинуться собирать так, что только пятки сверкнут. Единственная проблема вальбона - доверять таким источникам. Джамиля он хотя бы трахает и поэтому рассчитывает на правду, но кто сказал, что это окончательный вариант?
Терпение того, кто его прижимал к стене, иссякло, и Джамиль инстинктивно резко повернул голову, чуть не содрав лоб о шероховатый камень, видя, как взметнулась рука воина, намереваясь ударить его ещё раз. То, что произошло дальше, было слишком стремительным, чтобы Джамиль успел понять, куда его дёрнуло по инерции, отрывая грудью от стены. Глухой удар пришёлся не ему в лицо, и Джамиль вжался в стену спиной, видя, как Фарук тенью метнулся к другому с мечом на перевес, пока первый оседал в стороне с разбитым виском. Не медля, едва мечи скрестились, юноша бросился к вальбонам вдоль стены, выходя из зоны битвы беловолосого и воина Саиба.
Со связанными руками лучше не стоять на пути меча. Можно лишиться головы или другой важной части тела, а ему в себе пока ещё всё было дорого.
Саммах эль Саммах! Только не проиграй!
Джафар словил его, быстро разрезав верёвки на запястьях и Джамиль почувствовал себя гораздо лучше, потирая запястья и нервно дыша. Бой окончился, едва начавшись. Фарук просто раскроил одного от паха до горла, а со вторым видимо решил побеседовать.
Что ж, ребята, вы ж этого хотели, верно? Ну вот, наслаждайтесь тем, кого искали.
Джамиль сдул прядку золотистых волос, упавшую на лоб и сунул её за ухо нервным жестом. Жестокость Фарука по отношению к врагам ничуть не пугала его. Зрелище было не из приятных, но чтоб неповадно было впредь, подобные вещи делались ранее и будут делаться ещё не раз. Да, на то, чтобы отрубить руки парню, у Фарука было право отмщения, если учесть, что слухи делали Джамиля любовником, почти что законным тали сына Азиза, а тут какой-то говнюк решил бить его тали. Всё справедливо!
Джамиль усмехнулся, подыгрывая душераздирающей сцене - "харз мстит за своего тали мерзавцу", и высоко поднял голову, с холодной гордостью глядя на Фарука и на то, как брызжет кровь из обрубков.
Вот не надо было разбивать мне нос. Он восстановится гораздо быстрее, чем руки.
Вой наказанного закладывал уши, но Молодого вальбона и это не остановило. Видимо жестокость мира по отношению к нему приучила сына Азиза быть таким же свирепым в том, как поступал он со своими врагами.
Что ж, по-крайней мере вальбонам есть за что опасаться своего предводителя. - Мысленно отметил про себя Джамиль и поморщился, продолжая наблюдать за тем, что делал Фарук Азиз с разбойником Саиба, отмечая также про себя, что со слов Фарука эти идиоты таки пытались убить Молодого вальбона.
Идиоты... Действительно полные идиоты.
Страх разбойника перед присевшим над ним Фаруком, казалось, растекается по переулку душными волнами. Джамиль даже видел, как надрывно пульсирует вена на его шее, пока остриё меча, отданного Джафаром вальбону, не расчертило гортань полосой, и вальбон не погрузил в это месиво пальцы, вытягивая наружу язык задёргавшегося в судорогах и хрипах парня. Кажется урок нашедшему на свою жопу приключений воину Саиба был преподан окончательно. Сын Азиза поднялся, выпрямляясь, и, с холодной улыбкой на лице, обратился к Джамилю, наконец-то глядя и на него, пыльного, растрёпанного слегка и сохраняющего видимое спокойствие. Именно видимое, потому что внутри периодически от своих выводов возникали разные чувства, отнюдь не вызывающие тепла и умиротворения.
Джамиля немного мутило, но больше от внезапной мысли, что не дай боги с ним когда-нибудь поступят также.
- Доволен ли ты, мой Принц? Тебе… нравится боль твоих врагов? - Фарук лишь уточнял, но Джамиль готов был поклясться сейчас, что если кому и нравится чужая боль, так это сыну Азиза. Та скрытая от всех звериная алчность крови, заставившая Фарука сделать такое со своим врагом, никак не могла быть списана на необходимость жестоких мер. Отрубленных рук вполне бы хватило, но с другой стороны... Вряд ли разбойник захочет ещё раз искать Фарука. По приказу ли, или уж тем паче по доброй воле. И да, Джамилю было не по себе от взгляда серых глаз, всё ещё не отошедших от того мига, когда пальцы погружались в горячую плоть врага, нащупывая скользкий язык внутри. Нужно было быть осторожным в своих желаниях с Молодым вальбоном, а потому Джамиль быстро прикинул, что сказать в ответ, и как, чтобы этот мерзавец таки выжил.
- Отмщён и благодарен, мой повелитель. Пусть живёт, если на то будет воля Саммаха. Мне же не нужно отвечать правду на твой вопрос, верно? - усмехнулся он, встряхивая головой, словно прогоняя неприятное наваждение этого утра и больше не глядя на судорожно подёргивающегося парня у стены, теряющего сознание. Юноша выдохнул и сделал один шаг к Фаруку, мягко глянув ему в глаза светлой зеленью, спокойной, и ничуть не сожалеющей ни о чём.
- Ты действительно Вальбон, мой повелитель. Думаю, что я найду способ благодарить тебя, как тали, когда мы покинем Джахавру. - Джамиль запустил руку в плащ и протянул Фаруку платок, чтобы тот вытер окровавленные пальцы. Пора было завязывать с комплиментами и благодарностями, и валить отсюда к чертям, пока очередные умники Саиба не сочли своим долгом проверить, с какого же рожна в этом переулке столько трупов их сотоварищей. Развернувшись к поуспокоившимся ангурам невдалеке, Джамиль скользнул взглядом по лицам воинов Фарука и направился к отловленным животным.
- Скоро начнёт ощутимо припекать... - улыбнулся он, подмигнув вальбонам и отвязывая первого попавшегося анугра от деревяшки.

Отредактировано Джамиль (2013-03-02 12:01:43)

+1

39

- Отмщён и благодарен, мой повелитель. Пусть живёт, если на то будет  воля Саммаха. Мне же не нужно отвечать правду на твой вопрос, верно? -  в светлой зелени глаз Джамиля не было ни страха, ни сожаления. Ровно  так, как должен смотреть правильный тали. И на мгновение к горлу подкатил тёмный комок злости. Он лжёт ему. Эта золотоволосая кукла с хризолитовыми глазами. Лжёт, чтобы не стать следующим. И отсюда это  его смиренное "повелитель" и слова о благодарности...
На мгновение захотелось положить ладонь на лицо бродяги и сжимать пальцы, пока не брызнет кровь, пока не польются из этих хризолитовых  глаз слёзы алого, алого, безупречно алого цвета... Фарук сглотнул, и  опустил голову, отгоняя от себя наваждение. Это действие одного из компонентов яда. Пройдёт.
Потом медленно кивнул, принимая платок из рук Джамиля, и механическим  жестом вытирая окровавленные пальцы.
- Хорошо. Пусть живёт... - Мысли странно путались, и Фарук только сейчас осознал, что они говорят об изувеченном разбойнике. За яростью приходила пустота. Что будет дальше? Апатия? Он не помнил. Помнил
только, что в последний момент его люди снова предали его, оставив на милость Саммаха. И этот вопрос нужно было решить до того, как они вернуться к каравану. После Саида, публичное выяснение отношений с Джафаром и Али, продемонстрировало бы только его, Фарука Азиза, слабость и неумение вести за собой людей.
Молодой Вальбон чуть тряхнул головой, снова прогоняя тёмную кровавую хмарь, повисшую перед глазами, облизал пересохшие и потрескавшиеся губы и тихо скомандовал Джамилю.
- Иди. Мы догоним. Мне нужно пару минут поговорить с моими людьми.
Потом жестом поманил к себе воинов. Да, нужно было поговорить... Вот только о чём? Что они защищали в бою друг друга, вместо того, чтобы думать о Господине? Или о том, что в схватке не телохранители защищали Фарука Азиза, а он их?
Вы забылись?
Фарук на мгновение закрыл глаза, и прислонился спиной к каменной кладке, чувствуя, как слабеет тело. Как растекается по венам свинцовая металлическая тяжесть. Как золотые водные змеи ползут по запястьям, заставляя безвольно опустить руки вниз, как кровавые росчерки кнута вяжут их алыми лентами...
Зейдар.
Зейдар легко вскочил на ангура, и волосы его сияли золотом в утреннем солнце. Фарук на мгновение улыбнулся, скользя по его фигуре, и на его бледных потрескавшихся губах проступили капельки крови.
Мой возлюбленный тали...
Потом привычным механическим жестом попытался собрать волосы в косу. Но часть прядей, отрубленных саблей разбойника, упрямо лезла в лицо, обнажая всё ещё кровоточащий порез на шее. Фарук тихо ругнулся и перевёл потемневший ледяной взгляд на подошедших воинов. Помятых, бледных от похмелья и бурной ночи... но совершенно целых. Ни единой царапины, ни пореза. Трусы.
И вторя его мыслям так неудачно и неуместно подал голос Али:
- Фарук мы...
Сын Азиза ударил прежде, чем задумался над своим жестом, заставляя воина взвыть, и согнуться лелея обожжённое ударом ухо. Потом тихо и зло подцедил сквозь зубы, смотря в глаза побелевшему и шагнувшему назад Джафару.
- Я видел, что вы делали. Вы молодцы! Настоящие вальбоны должны защищать друг друга! - Фарук оскалился, коротким и жестким движением, размазывая струйку крови на своей шее. - Только вот после моей смерти никаких вальбонов не будет... без меня вы только сброд... потому что нет презреннее телохранителей, допустивших смерть Господина. А ни один из вас даже не попытался меня защитить... Я жив только потому что тот разбойник решил мне сначала объяснить причину своей ненависти, а потом уже отрубить голову.... А, да, вы же были не в состоянии... - Фарук скользнул взглядом, полным тьмы и льда по лицам воинов, и сплюнул себе под ноги. - Вы предали меня.
Али скривил гримасу, не то боли, не то извинения. А Джафар только молча опустил голову, ожидая приговор.
- Если уж вы разучились защищать Господина, тренируйтесь на его тали. Защищайте принца до Гайры. Не довезёте в целости и сохранности - сниму головы обоим. Это ваше наказание.
Фарук снова тряхнул головой, разгоняя тёмно-алое марево, и прошёл в сторону ангуров, показывая, что разговор окончен. Воины безропотно поплелись следом, стараясь запоздало слиться с тенью Господина.
Зейдар всё ещё ждал их, одетый в плащ бродяги. Кукольно красивый со своими золотыми волосами, так странно оттенявшие убогость дорожного плаща. Красивый, даже не смотря на разбитый нос.
Фарук протянул к нему руку, на мгновение касаясь кончиками пальцев его ладони. Со странной нежностью, пришедшей на смену алому мареву звериной жестокости. А потом вдруг оглянулся на тёмный проход между домами, как будто кто-то позвал его по имени.
Мертвец. Он стоял, прячась в длинных тенях и улыбался. Бледными, изъеденными рачками губами.
- Дагман. - тихо прошептал Фарук, чувствуя, как тело покидают последние силы и Тьма тяжёлого сумрачного сна опрокидывает его вниз.

Отредактировано Фарук Азиз (2013-03-08 20:57:13)

+1

40

- Иди. Мы догоним. Мне нужно пару минут поговорить с моими людьми.- Джамиль кивнул и направился к ангуру, легко вскакивая на зверя и тут же направляя его вверх по улице. Если Фарук считает, что нужно поговорить с вальбонами, бродяге лучше при этом не присутствовать. Это его право и его дело, как давать по башке своим воинам. Его и так чуть не вернули князю и рисковать шкурой повторно Джамиль не хотел. Пока трупы не нашли их собратья по оружию, нужно было валить из Джахавры и любое промедление грозило им четверым ещё большими неприятностями. С другой стороны умчаться прочь мешало понимание, что Молодой вальбон рискнул за него жизнью. Мог бы на этот раз так не делать, если быть откровенным. Глухое раздражение запоздало зародилось в глубине души Джамиля, ибо он повёл себя, как мальчишка, а должен был бы думать как-то иначе, просчитывая варианты на "обойтись без помощи сына Азиза" и теперь выходило, что он в долгу перед ним уже дважды.
Жопа шазза, не иначе. Жаль, что иные варианты не спешили родиться в твоей золотой голове, Ветер. С другой стороны - долг - это для воинов. Мы оба знаем, какие отношения нас связывают и кто из нас человек долга. Однозначно не я.
Джамиль скривил губы и притормозил ангура, ожидая тройку сопровождающих и размышляя пока над тем, на что это было похоже. А похоже было на то, что у Фарука была причина не отпускать его далеко от себя, спасая его шкуру любой ценой. И это напрягало. Джамиль пользовался моментом без совести и чести, и Молодой вальбон вполне знал эту его черту. Джамиля даже предателем было бы сложно назвать, потому как он никогда не давал обещания хранить секреты, подобно верным псам. Цена за информацию исчислялась в количестве монет, а секс с вальбоном был приятным дополнением к сделкам, и это Фарук тоже знал. Но что-то в его поведении, в том, насколько тот был жесток с гайрами, вставшими на пути у него, тревожило Джамиля. Вот только что именно, Ветер разобрать пока не смог. Может быть сын Дагмана нанюхался яда? Или что-то иное подтолкнуло его к столь стремительным действиям?
Ветру это сработало на руку, несомненно, а с другой стороны напрочь отрезало путь в Джахавру. В Гайрате жить будет сложнее, ибо там всё под контролем стражи и бродяжничество отнюдь не поощряется, если ты молод и достаточно силён для работы. Работать же на кого-то одного - значит зависеть от прихотей конкретного лица. Этого Джамиль избегал всегда и не собирался изменять в будущем. Как и то, что связывать себя любовными отношениями с беловолосым гайром Ветер также не собирался. Никаких клятв и никаких обещаний. Это его условие было в силе с той самой первой ночи, когда он отдал себя в руки Фарука, поддавшись на вполне взаимное влечение плоти.
Сзади кто-то хрипло охнул, Но Джамиль не стал оборачиваться, отметив про себя то, что Фарук скорей всего дал по шее кому-то из своих. А рука у сына Азиза была тяжёлой... Правда подобные разборки не для глаз бродяги, так что правильнее было не оборачиваться, даже если он там пустит своих воинов на ленты для украшения одежд лейров.
Юноша коснулся носа, найдя в карманах ещё один мятый платок. Стёр кровь, плюнув на него, и убрал назад.
Ангур переминался с ноги на ногу, но Джамиль пока не спешил направлять его прочь, ожидая, когда цокот копыт сзади будет не хаотичным, а слаженным, но видимо вальбоны решили там устроить привал и плотно позавтракать до кучи.
Выждав ещё несколько минут, бродяга развернул коня поперёк улицы и наконец решил посмотреть, чем там так увлечены дорогие гости из Гайрата. Зрелище, представшее его глазам, ничуть не порадовало. Фарук стёк по стене и оба воина пытались его поднять.
Какого хрена?...
Джамиль тут же направил ангура назад, матерясь про себя. Беловолосый явно был без сознания.
Только этого нам и не хватало, чтоб вас нейра сожрала...
- Грузите его на ангура. Можете ко мне. Выедем из Джахавры, там разберёмся, что с ним. И ещё, - тут же прервал недобрые взгляды вальбонов юноша, криво ухмыльнувшись. - если надумали проявлять своё недоверие, поберегите его для людей князя. Чё встали? Будем спорить или свалим отсюда уже наконец?! - рявкнул он тихо, перейдя на язык попроще и раздражаясь на всю ситуацию в целом. Время работало против них, и если эти двое утырков, залившихся вином вчера, ещё этого не поняли, то самое время было дать им пинка. Парень, которого Фарук изувечил, был без сознания, как и сам предводитель вальбонов, а кроме него, вальбонов и трупов, здесь пока никого не было. Пока.

Отредактировано Джамиль (2013-03-16 13:35:09)

+1

41

- Дагман – тихо выдохнул Фарук, и неизящно, словно тюк, набитый кормом для шазза, рухнул на каменку. Долю секунды вальбоны просто стояли и смотрели на своего предводителя, словно не веря в происходящее. Долю секунду, субъективно продлившуюся целую вечность, в которой у Али больше не было повода жаловаться, а Джафару не за кого обнажать меч. Обескураженно, словно испуганные первогодки. Боясь даже коснуться побелевшего лица Фарука или тонкой струйки крови, что до сих пор стекала по его шее.
Али опомнился первым, потерев ноющее ухо, и сплюнув очередное ругательство – шаззово дерьмо!
Заставляя отмереть и Джафара, присевшего на корточки и попытавшегося приподнять Фарука.
- Он не дышит.
- Что?! – Али почувствовал, как брови поползли на лоб, и как предательски-быстро застучало сердце, сгоняя краску с лица. – Быть не может… - воин рванулся вниз, прикладывая пальцы к окровавленной шее Господина, и нащупывая тонкую нервно бьющуюся жилку пульса. И не то вздохнул, не то хрюкнул от облегчения, когда раздался голос противного бродяжки.
- Грузите его на ангура. Можете ко мне. Выедем из Джахавры, там разберёмся, что с ним….Вот только его тут и не хватало. Просто счастье, что он тут будет командовать и раздавать приказы. Али даже забыл свой недавний страх и побагровел от возмущения. -  И ещё, - если надумали проявлять своё недоверие, поберегите его для людей князя… - Похоже золотоволосый нищеброд и впрямь возомнил себя командиром да ещё и начислил себе баллов за проницательность. Али хмыкнул, и переглянулся с Джафаром. Вот только ожидаемой поддержки против общего врага не нашёл, словно Джафар обдумывал какую-то мысль, не дававшую ему покоя. Впрочем, в случае Джафара, любая мысль, задержавшаяся в его голове более секунды, уже вызывала у воина ступор, и мешала общему делу. А потому Али оставалось только хмыкнуть, и вновь бросить ненавидящий взгляд на бродяжку. О, если бы взглядом можно было убить!… Но, кажется, златокудрого ублюдка это только раззадорило, и тот тявкнул ещё громче:
- Чё встали? Будем спорить или свалим отсюда уже наконец?!
- А ты заткнись! Если Господин обещал тебя сделать законным тали, это всё равно ещё не повод здесь командовать! – Али побагровел и  сжал руки в кулаки, запоздало готовясь к битве, которая давно началась и закончилась без него.
- Да пошли уже. – тихо сквозь зубы процедил Джафар, поднимая Фарука с каменной кладки, и на плече достаскивая до ангура Джамиля. Потом механическим жестом перекинул Господина через седло. Конечно, всё это было неправильно, но… был ли у них выбор? Фарук сказал, охранять его тали. А, это всё-таки проще сделать, если при этом не нужно придерживать ещё и Фарука.
- Шаззово дерьмо! – неодобрительно сплюнул Али, и вскочив на ангура, уничижительным взглядом смерил и Джафара тоже – А если он умрёт по дороге, ты об этом не думал? Может, его нужно перевязать или там что делают, когда… «когда яд попал в кровь», вот только выговорить это Али не смог. Слишком уж много было подтверждений того, что от яда любой способ был бесполезен. И промедление - это просто ненужная потеря времени.
- Вирам нас убьёт. Мы действительно предали Фарука. – Джафар тоже вскочил на ангура, но пускать вскачь его не спешил. – Мы должны дождаться, пока он очнётся.
- Должны, но сколько? Пока сюда ещё кто-нибудь не пришёл?! – Али запоздало понял, что сам того не желая поддержал ненавистного бродяжку. Впрочем, времени действительно было не много. А уж если кто и мог помочь Фаруку, то лекарь Фадди. Вот только… всё равно нельзя было оставлять Джамиля победителем, и Али, глянув на золотоволосого юношу, язвительно добавил – А, кстати… наврал он тебе про законного. Все харзы в постели врут. Он любит лейра, Зейдара, красавца и воина. Так что тебе здесь ловить нечего…

+1

42

Золотоволосый нищеброд предвидел реакцию воинов с точностью часового механизма и отнюдь не испугался побагровевшего лица вальбона. Больше всего он хотел сейчас убраться отсюда, не тратя время на пустые разговоры и мерки, у кого длиннее. Но видимо классовая ненависть Али к наглому пареньку из числа нищих, гавкающего на него, великого воина своего господина, защитника и верную правую, или левую руку, мешал ему чётко справится даже с таким простым заданием, как дружно сгрузить командира на ангура Джамиля. Джамиль же чётко срисовал ситуацию, в которой свободные мечи и руки должны быть у тех, кто умеет сражаться, а раненый Фарук мог стать нехилой помехой такому варианту. Правда, глядя на задумавшегося Джафара и отжигающего, чуть ли не плюющегося ядом Али, Джамиль с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза, взывая к Саммаху.
- А ты заткнись! Если Господин обещал тебя сделать законным тали, это всё равно ещё не повод здесь командовать!
Джамиль таки закатил глаза, тяжело вздохнув. Ну да, конечно, будет им ещё какая-то сявка тут указания раздавать, что делать. Они ж ух как круты! А тут какой-то нищеброд прямо таки посягает на место их дражайшего командира. На всякий случай, Джамиль перехватил руками поводья, чтобы если багровый от злости Али вдруг надумает достать меч, он мог бы оставить честную компанию мутузить друг дружку. Фарук им потом сам глаз на жопу натянет и моргать заставит. Когда очнётся. Судя по всему ранение беловолосого было не тяжёлым, но то ли потеря крови выключила его, то ли яд... Вряд ли яд, ибо уж в этом случае Фарук бы точно не дышал уже и был бы несколько иного цвета на лицо. Уж мертвеца от раненого Джамиль всегда мог отличить, ибо навидался и тех, и других.
Саммах, включи им мозг, во имя всего живого на земле! Или дай по башке, чтобы мозги перетекли из задницы в голову.
- Да пошли уже. - отмер Джафар наконец, принимаясь поднимать с дороги тяжёлое тело командора. Судя по всему силой Джафара боги не обделили и Джамиль помог ему втащить гайра поперёк ангура, тут же склоняясь к седлу, чтобы расплести ремни и покрепче привязать бездыханного Фарука. Если придётся уносить ноги, то он не должен свалиться с ангура на скаку. Затянув ремни на бёдрах и на спине командира, Джамиль распрямился и поправил капюшон, возвращая его на голову и тут же крепя ловко вынутой из кармана заколкой к волосам, чтобы не слетал и развернул ангура в строну главной улицы.
– Мы должны дождаться, пока он очнётся. - резонно изрёк Джафар, взобравшись на своего ангура. Джамиль обернулся, проверяя, сели ли эти двое в седло.
- Должны, но сколько? Пока сюда ещё кто-нибудь не пришёл?!
- Золотые слова! - не удержался Джамиль, трогая поводья и улыбаясь. Саммах таки вернул Али мозги, ну разве не чудо? Нервы нервами, а трупы трупами. Может Али и не сообразил, что его вывод сейчас точно такой же, как у ненавистного бродяги, но судя по стиснутой резко челюсти и нового витка злости во взгляде, таки сообразил. Джамиль усмехнулся и сделал вид, что он тут ни причём, но всё равно было приятно. Правда наслаждаться победой было слишком рано. Они ещё не выбрались за ворота Джахавры, а драконить Али он будет чуть позже, когда шансы на защиту будут выше, чем сейчас. Но видимо вальбон решил таки уесть юношу, стерев с его лица довольную ухмылку напоследок. Ну а как же, последнее слово останется за Джамилем?! Да ни в жисть!
Али заносчиво глянул на бродягу и выдал:
– А, кстати… наврал он тебе про законного. Все харзы в постели врут. Он любит лейра, Зейдара, красавца и воина. Так что тебе здесь ловить нечего…
Джамиль прищурился немного и отвернулся, чтобы не рассмеяться от таких слов.
- Да, господин Али! Все харзы врут в постели, это точно... - усмешка всё ещё блуждала на губах юноши, ибо информация была ценной и весьма кстати. Она могла бы пригодится в будущем. Если Али надеялся, что его слова хоть как-то затронут Джамиля, то уж точно ошибся. Затронули, но вовсе не так, как тому хотелось бы. Джамиль ещё раз усмехнулся, поднял голову и пустил ангура вскачь, чуть пригибаясь, чтобы ветер не бил в лицо.
Спасибо за информацию, драгоценный. Значит Зейдар, лейр и воин. Лейр...Вот даже как... Полезно иногда знать то, что сам Фарук утаивает. Значит вот что не так было с ним вчера. Большая любовь? Ну да, куда уж мне до лейра-то... Молодец, Али. Надо будет подумать над этим, когда выберемся. Интересно, Фарук собирался сказать мне это когда-нибудь? Хотя это могут быть и домыслы вальбона. Верит же он в то, что Фарук обещал сделать меня законным тали. Кстати, с чего он это взял вообще? Что-то я не припоминаю, чтобы сын Дагмана объявлял о желаемом браке или о том, что я буду ему законным супругом... Только этого мне и не хватало. Надо будет спросить, что Фарук наговорил вальбонам обо мне. Одно дело секс, и совсем другое - брак. Вот уж только не с сыном Дагмана. А лейр - это интересно. Когда только успел завести... Что ж, будем надеяться, что лейр оценит возвращение Молодого вальбона в ряды живых, если нас не кокнут по дороге отсюда.

Отредактировано Джамиль (2013-03-21 00:01:12)

+1

43

****

Али опустил голову ниже, прикрывая лицо от горячего ветра пустыни. Нет, всё это было неправильно и криво. И виноват во всём был золотоволосый бродяжка, которого с такой горячностью теперь прикрывал Джафар.
Идиот. Тупая туша мышц! Да если бы не этот нищий мы бы вообще не попали в ту переделку!!! Ибо бы вообще не пёрлись ни в какой шалман!!!
Али закусил губу и посмотрел вниз, на песок. Так, как будто это было сейчас важным. Или, даже, единственно важным.
Хотелось проснуться, если это сон. Или хотя бы забыться. Убрать из головы эти цветные картинки, режущие больнее вражеских кинжалов.
Как упал Фарук. И как поменялся в лице Вирам, видя, что Командира Вальбонов привезли привязанным к ангуру, словно тюк.
«Это из-за него!» - попытался было Али указать на истинного виновника, но Джафар тут же изрёк такую тираду непереводимых выражений, что в иное время Али присвистнул бы от восхищения. А сейчас выходило на то, что виноваты, разумеется, они. А эту золотоволосую дрянь, Фарук приказал защищать, почти как законного.
А ещё Фадди… старик Фадди, который долго стоял над телом Фарука, качая головой, и поминая Саммаха.
Нужно было дождаться. Почему мы его повезли так? Какой позор, о, Саммах!
Али стиснул зубы сильнее, и из прикушенной губы потекла кровь. Вот только даже боль не отрезвляла. Где-то за две пары всадников едет палантин, в котором всё так же, безизненно и спокойно лежит их Господин. Слева едет Джафар, а чуть поодаль – переодетый в более пристойные для похода одежды бродяжка.
- Что взгрустнулся? – Вирам, едущий теперь во главе каравана оглянулся, и скривил губы в улыбке. Пожалуй, Али был готов поклясться, что в этой самой улыбке скрыто желание задушить бывшего друга прямо сейчас. Желание, неосуществлённое пока только потому, что Господин ещё жив.
- Ничего. – буркнул Али, и Вирам оглянулся. Пожалуй, он слишком много на себя взял, этот Вирам. Да, Фарук оставил его за старшего, но ведь не было речи о том, что можно положить Вальбона на носилки, словно немощного, и тащить через пустыню. И что можно орать и угрожать смертью тем, кто попытался не встать в строй сразу.
Скотина.
Али сплюнул в песок, и поёжился. Было не по себе.
На мгновение вспомнилось, как они проезжали заставу. Как на мгновение их остановили, и сам Саиб, тряся жирным обильно обриллиантченным пузом, пробежался сквозь строй вальбонов, ища кого-то. Али был уверен, что бродяжку, и уже был готов его дать, но… У палантина князёк остановился, заглянул внутрь, даже взял руку сына Азиза, дабы удостовериться, что это не дешёвый спектакль… Потом вдруг хрюкнул, изображая не то  дикую радость, не то столь же дикое отчаяние, и махнул рукой, чтобы караван пропустили.
Кажется, близкая смерть Фарука, сделала наважным всё то, что собирался Саиб сказать или сделать.
Пусть и он сдохнет, Великий Саммах! – с жаром попросил Али, и на мгновение оглянулся. Фарук. Он был где-то там, за завесами тёмно-серой ткани.
Что будет, если Молодой Вальбон умрёт?
Сознание подсказывало, что Вирам тут же прикажет казнить обоих телохранителей, и будет прав, но… это не вызывало сейчас ни возмущения, ни протеста. Али вдруг отчётливо понял, что последует за своим Господином и сам.

***

Он шёл по длинной песчаной косе, подсвеченной зеленоватым заревом не то давно умершего рассвета, не то так и не разродившегося заката. Бесконечное озеро. Такое близкое, такое мёртвое… и трупы лейров, посиневшие, со скрюченными в судороге пальцами. Сколько их здесь? Впрочем, нет, это было не важно. Важно было, если ли среди них Зейдар, но этот вопрос Фарук не решился задать даже себе. Слишком жутким было осознание того, что он убил даже того, кто стал его частью его Души.
И, тем не менее, сын Азиза рассматривал каждую фигуру, чтобы различить того, кого называл своим возлюбленным. Пока не заметил сияющий серебряной чешуёй хвост, и золотые татуировки, тускло подсвеченные бледным светом Фарри.
- Мой Принц, - тихо прошептал Фарук, опускаясь на колени рядом с телом, и переворачивая его лицом вверх. Кожа Зейдара разбухла и посинела, словно накачанная цветной водой, меняющей и уродующей пропорции. Но черты всё ещё оставались узнаваемыми. Как и печать раба на запястье.
- Прости меня, Зейдар.-  Фарук плотно сжал губы от боли, прижимая к себе безвольное уже тело лейра, и лёг на спину.
Остальное было неважно. Его мир покоился у него на груди, и Фарук медленно проводил ладонью по тёмным длинным волосам принца. Его мир был мёртв.

- Зейдар… - снова прошептал Молодой Вальбон, чувствуя, как по щеке текут предательские горячие слёзы, и вдруг увидел, что, вместо отравленного зелёного неба, перед глазами качаются серые ткани в цветах дома Дагмана.

+1

44

***
На подходе к каравану вальбонов Джамиль замедлил ход, отдавая Фарука рукам его преданных воинов. Сам же постарался не мешать, отойдя в сторону и слушая витиеватую речь Джафара. Пара глотков воды, предложенных ему кем-то из воинов были весьма кстати. Далее он лишь наблюдал. Али кажется был раздосадован тем, что бродяга с ними и вроде бы сообразил, что избавиться от него просто так не выйдет. Попытка свалить вину на парнишку не прокатила, благодаря встрявшему с ругательствами Джафару, и Джамиль тихонько выдохнул с облегчением. Он не знал никого из вальбонов и прекрасно понимал, что списать свои косяки на его счёт, дабы не получить по шее от своих, вполне бы прокатило. Люди вообще часто склонны списывать все свои проблемы на кого-то, кого мало знают или не хотят видеть. Заставу проехали более менее спокойно, хоть Джамиль и укрылся под плащём на всякий случай, спрятав в капюшон свои золотистые патлы. Завидев князя, разыскивающего беловолосого, внутри всё же что-то дрогнуло. Не потому, что Саиб искал Фарука, а просто по факту. Али мог с лёгкостью выдать его, но широченная спина Джафара заслонила его вовсе и князь пробежал мимо, направившись к палантину, куда вальбонов лекарь уложил командира. Джамиль не горел желанием видеть дальнейшее, оставаясь в тени мощного вальбона, преданного Фаруку больше, чем кто либо из окружавших его воинов. Правда в этом Джамиль не мог быть полностью уверен, но пока Джафар делал то, что приказал Фарук, парень был уверен, что находится в относительной безопасности. Саиб не увидел его и караван пропустили. Держась поблизости от Джафара, Джамиль смог вернуть себе ангура и их отъезд не вызвал подозрений у князя. Джамиль сделал всё, чтобы слиться с ними и не отсвечивать лишний раз. Зачем князь искал их, осталось загадкой, и бродяга вновь стал думать о тех слухах, что бродили по Джахавре. Если он правильно понимал, Саиб хотел, чтобы они убрались из Джахавры поскорее. Была ли причиной этого желания сделка с ним или же слухи из Гайрата о высланном за шейхом Алишером отряде стражи, погибшем где-то в песках... Мог ли князь не знать о гибели стражи? Мог. Джамиль успел поговорить с разбойниками, а люди князя вряд ли опускались до подобного рода бесед с отребьем и вполне мог быть не в курсе слухов, которые они принесли с собой. Что такое небольшой отрядец местных бандитов, от которого и в лучшие-то времена оставался всего десяток человек... А в Джахавру из них пришло лишь трое, да и то лишь затем, чтобы продать то, что они нашли в пустыне. Для обломков Жёлтого Кури времена были не лучшими.
Джамиль немного жалел, что вынужден уходить оттуда, где он знал каждого обитателя местных банд. Гайрат был мало знаком ему и придётся всё строить сначала, опираясь на те связи, которые были у сынов Джахавры там.
Не в первый и не в последний раз.
Джамиль поправил упряжь и выдохнул. Джахавра осталась позади, тая постепенно в мареве нагревающегося солнцем песка. Впереди мерно покачивается палантин, под навесом которого лежит в глубоком сне его беловолосый любовник, успевший отдать приказ о его защите. Не стали бы вальбоны закрывать его, если бы не приказ, а Саиб бы не выпустил попавшую в его сеть гарпи, зная, какие тайны хранит золотоволосый мальчишка.
И к счастью.
Джамиль понимал, чем ему грозила клетка князя. Как только Фарук бы уехал, Саиб бы непременно скинул его в озеро нейрам, да постарался бы, чтоб свидетелей не осталось. Либо потребовал бы стать его доносчиком, а эти оба варианта самого бродягу никак не устраивали. Впрочем слишком рискованно было бы оставлять ему жизнь. Слишком много Джамиль знал о сделке сына Дагмана и князя, как и о ядах, запрещённых зельях, что привозил Фарук Саибу. Пока сделка была в силе, Саиб его не трогал, но сейчас, когда смерть Дагмана может обернуться финальными поставками, его безопасность растаяла, как утренняя дымка над песками. Так что, как ни крути, а уйти из Джахавры - единственный верный выход. В вальбоны его тоже не возьмут, ибо ловкость вряд ли заменит владение оружием, вроде меча или лука. А ни в том, ни в другом Джамиль не был силён и понимал это. То, что он всё ещё жив и продолжает свой путь под защитой вальбонов - заслуга Фарука и никого больше.
Юноша не выпускал из виду палантин, следуя на своём ангуре чуть поодаль от Джафара, шедшего рядом с ним. Он не обращал внимание на взгляды вальбонов в его сторону, проигрывая в голове раз за разом варианты своего будущего, пока мысли его не вернулись к последней информации, выданной Али. У Фарука появился лейр. Джамиль знал, что сын Дагмана промышлял ловлей на берегах этих странных созданий, стоящих бешеных денег, но  Фарук никогда не говорил о том, что у него гарем из них. Он говорил о лейрах мало и если упоминал, то обычно морщил нос, сжимая губы в нить. Эти создания не волновали его кровь так, как волновали кровь других гайров. То ли нейры были более ярким воспоминанием об охоте у сына Дагмана, то ли и в самом деле он пресытился их телами, взнуздывая их, словно молодых ангуров, для будущей продажи. И тут вдруг на тебе. Зейдар...
Что такого особого было в этом хвостатом сыне вод, чего не было в других, ему подобных?
Чем же он подкупил твоё сердце...
Джамиль прищурился и покусывал губу, пытаясь представить себе этого лейра. Али сказал, что он воин, что странно. Воины - лейры редко давали поймать себя в сети, выбирая смерть позору. А уж в то, что на руке лейра нет метки Фарука, Джамиль бы ни за что не поверил. Но если тот самый воин-лейр всё же существует, то где сын Дагмана оставил его? Дома в Гайрате - это пожалуй единственный верный ответ. Наверняка надавал своим вальбонам по рукам, показав его, и оставив сторожить его тех, в ком не сомневался.
А такие у него есть? С его-то подозрительностью и неверием в людей... Это всё же лейр, а не просто раб из дикарей. Соблазн слишком велик. Разве что он оскопил своих воинов, чтобы уж наверняка. Чёрт, хотел бы я посмотреть на этого Зейдара. Хотя бы понять, что с ним не так. У Фарука почти что нет слабостей, но есть что-то, что может ей стать, и я должен знать, как.
На секунду ему показалось, что грудь Фарука стала вздыматься чаще и он тут же спрыгнул с ангура, потянув поводья за собой. Медленный ход каравана позволял подойти к палантину, увязая ногами в песке. Джамиль проигнорировал настороженно-недовольные лица вальбонов и, тихо чертыхаясь из-за песчаных кочек, таки приблизился к пологу, махнув рукой остальным. Он был не единственным, кто зорко наблюдал за командиром, и караван остановился, повинуясь посвисту. Палантин плавно опустился, включив режим зависания под магнитной подушкой, двигающейся медленно над песком. Скорости магнитной подушки не хватало на быстрое движение, но не спеша перевозить раненых на таких сооружениях было вполне удобно. У отряда вальбонов хватало средств на приобретение подобных носилок на случай потерь. Они были недешёвыми, но выдерживали приличный груз. Правда попытки использовать их для перевоза ценностей всегда заканчивались одинаково. Потерей этих самых ценностей. Люди желали, чтобы носилки усовершенствовали, но пока сущие не предоставляли им желаемого, давая лишь то, что было создано задолго до них.
Джамиль отогнул полог и заглянул внутрь, надеясь, что ему не показалось, и пары яда наконец выветрились из тела беловолосого окончательно. Мужчина смотрел вверх над собой и пока ещё не осознавал, что жизнь вернулась к нему, потеснив смерть. Джамиль стряхнул капюшон резким движением головы и склонился над плечом молодого вальбона, чуть улыбаясь и глядя ему в лицо. Он заметил слёзы, прочертившие полосы на коже и вынул платок. Не дожидаясь разрешений, юноша отёр лицо молодого мужчины, тихо приговаривая:
- Я уже думал, что ты гуляешь в райских садах с Сущими, мой повелитель... И как же я рад видеть, что ты вернулся к нам.
Незачем людям молодого вальбона видеть слёзы на его лице. Вряд ли райский сад Сущих порадовал его, судя по болезненным складкам на его челе и этим слезам.
- Мы в пустыне, мой повелитель и идём к Гайрату. С возвращением... - большего Джамиль сказать не успел, потеснённый старцем с флягой воды. Лекарь отодвинул молодого паренька, чтобы напоить вернувшегося в ряды живых командира и Джамиль тут же предпочёл не мешаться под ногами, отходя в сторону и уводя ангура за собой. Нужно было уступить дорогу желавшим приветствовать своего Господина вальбонам. И всё же чувство неимоверного облегчения освободило душу. Фарук был жив, сам дышал, осмысленно смотрел на него, а значит яд отпустил его. Ещё пару часов отдыха, чтобы тело восстановило силы и он сам сядет на своего ангура.
Тогда и посмотрим, как да что, сын Дагмана...

Отредактировано Джамиль (2013-05-06 11:35:16)

+1

45

Пустыня

0


Вы здесь » Огни Гайры » Острова суши » Джахавра