Огни Гайры

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Огни Гайры » Острова суши » Джахавра


Джахавра

Сообщений 1 страница 30 из 45

1

Говорят в Джахавре можно купить всё, что угодно. Шелка, украшения, редкие порошки… даже то, что запрещено Законом, если правильно попросить.
Возможно, некоторые товары, пахнут кровью и пеплом, но разве это не компенсирует тот факт, что вам доставили Тот Самый изумруд по сходной цене?

А больше ничего нет в Джахавре, кроме рынка. Точнее, кроме рынка, казармы, дворца владельца сего «города» Саиба, нескольких постоялых дворов и площади для казней, отделённых толстой каменной стеной от пустыни.

Стена забирает так же и мелководную часть оазиса, разделяя его на две части толстой металлической решёткой. Так что, если вам очень повезёт, то есть шанс увидеть самую редкую в Гайре казнь – как виновного сбрасывают со стены в воду на корм нейрам… Впрочем, если вам очень не_повезёт, то казнь будет тихой, быстрой, из свидетелей будет только Фарри, а вместо виновного - вы сами.

0

2

Путь из оазиса Деибин.

Фарук пустил вскачь ангура и Зейдар сделал то же самое, отключаясь от своих мыслей. Он ведь обещал, что не доставит больше неприятностей на пути к неизвестному оазису. Его ангур легко перешёл на бег, давая ветру полоскать чуть вьющиеся волосы цвета грозовых облаков и плотно прилеплять тонкую чадру к лицу лейра, играясь с металлическими кольцами, со звоном сталкивающимися друг с другом. Плащ раздувало за плечами, но рукава не давали ему распахиваться на скаку. Лейр уверенно державл поводья, хоть и напрягался слегка, стараясь держать темп и придерживать скакуна ровно сзади белогривого Молодого Вальбона. Али и Джафар скакали сразу за ним, сопровождая своего лидера и его невольника. Зейдар видел очертания чего-то светлого, похожего на стену со странными выступами над ними. Стена приближалась и вскоре его догадка полностью оправдалась. Это и правда была стена, почти такая же, как стены Лейрата, окружающие город. Возможно в этих краях она давала возможность защититься от незваных гостей.
Фарук повернул ангура и поскакал вдоль неё, огибая строение. Зейдар следовал за ним, потянув левый повод на себя и чуть смещая корпус, чтобы поворот не сбросил его со зверя. Всё же его умения держаться в седле было недостаточно, чтобы проделать это также легко, как это сделал гайр. Но он удержался и теперь шёл вслед замедлявшему ход ангура гайру.

Отредактировано Зейдар эль Айри (2012-12-19 22:11:46)

+2

3

На расстоянии трёхсот метров тянулась стена Джахавры. Высокая, крепкая. Дающая лакированную уверенность в защите… Тщетную, словно плод, гнилой изнутри.  Ведь не от кого было защищаться тем, кто  хранил порок внутри себя, раскрывая под мраком ночи объятия разбойникам и убийцам. Тем, кто золотом откупался от судьбы.
И было что-то мерзкое в том, что именно здесь по воле Сущих, он, Фарук Азиз, выбравший Справедливость своим призванием, потеряет своего тали. Что-то тёмное, заставляющее сердце биться глухо и зло, желая смерти всем, кто был по ту сторону стены. Мечтать о том, как однажды вспыхнет пламенем это нечистый город, и как с пеплом рассыплются те, кто нарушал Слово Воли.
Да, теперь нет необходимости в торговле с ними. Когда я стану эмиром, то обязательно выпотрошу им брюхо, и прополощу от грязи. Заставлю работать на благо Гайры, соблюдая Закон, или сдохнуть.
Фарук усмехнулся, поворачивая ангура и огибая стену. Так было легче. Думать о ненависти или вспоминать о том, как побледнел Джахаврский князёк, увидев живым того, кого ночью сбросил со стены на корм нейре. О чём угодно, лишь бы не о Зейдаре, и не о Дагмане. Не сейчас.
Но стена предательски поворачивала, стремясь острыми зубцами к небу, а толстой кладкой укрываясь в молодых полупрозрачных в своей нежной зелени деревьях. И это означало, что озеро совсем рядом, и что это конец пути. И волна ненависти таяла, оставляя лишь горечь.
Что, если он действительно исчезнет? Ведь для этого не обязательно специально нарушать клятву. В Лейрате свои законы, и вряд ли они так уж лояльны к крон-принцу, который вернулся с клеймом раба. И вряд ли Совет примет меня с распростёртыми объятиями…  - Фарук оглянулся, и подняв руку, приказал сбавить темп. А потом поровнял своего ангура с ангуром пленника. Вот только зачем? Что он мог сказать принцу сейчас, чего не говорил ранее?
Просить не возвращаться в Озеро? Но это была глупая и неуместная просьба. Тем более, что и сам Фарук сейчас не мог гарантировать того, что через неделю всех рабов с клеймом вальбона не распродадут иным хозяевам.
Требовать подтвердить клятву о возвращении? Но это было бы неуважением к Зейдару, и ничего не решало. Тем более, что, если он хотел солгать, то мог бы солгать и снова.
И Фарук смотрел вперёд, плотно сжав губы, и пытаясь подобрать слова. А потом указал на одну из смотровых башен, совершенно неуместно пояснив:
- Она как раз над озером. Днём горожане продают билеты желающим подняться наверх. В редкие дни Большой Казни их стоимость взлетает до небес. Ибо среди гайров есть много желающих увидеть, как приходит нейра, и как ей бросают заключенного. Внизу в стене есть проём. Так что меньшая – безопасная - часть озера находится по ту сторону стен, а большая часть – по эту. И их разделяют две решётки. Первая – для нейры – сделанная из широких столбов. Вторая – для людей – из толстых металлических прутьев. – на секунду в деланно-спокойном тоне Фарука мелькнуло отвращение. Как будто то, о чём он рассказывал, слишком сильно задевало его чувства. – Из озера очень тяжело выбраться на берег. Берег вроде бы удобный, но рядом с водой есть каменная чаша, уводящая уровень воды сразу вниз на много метров…
Они уже въехали под деревья, и резные листья, рассекали солнце над головой на тысячи мелких осколков. Башни уже не было видно за их кронами, но впереди в трёхстах метрах засиял голубой блеск воды.
- …и почему-то в панике люди суши пытаются спрятаться за колоннами. Они думают, что нейра не достанет их и уйдёт. А, может, просто забиваются туда бездумно и бессмысленно… а те, кто смотрят сверху, делают ставки на то, как преступник умрёт. От зубов нейры, или от электричества, настигшего их на металлической решётке. Джахаврский князь считает, что это доходно и очень смешно. Хотя, я отрубил ему пальцы не за это… - Фарук тряхнул головой, вспоминая, что хотел сказать что-то другое, и добавил, указывая на приближающуюся голубую гладь – канал должен быть где-то по центру или ближе к левому краю озера. Но, думаю, ты это поймёшь быстрее меня… Теперь слезай.
Фарук спешился сам, и дождавшись пока Зейдар сделает тоже самое,бросил поводья Али, жестом приказывая воинам оставаться на месте. Потом взял лейра за запястье и потянул за собой в сторону берега.
Было странно снова приближаться к этой проклятой воде, и даже жалеть о том, что сейчас в озере нет нейры. Ведь иначе башня не пустовала бы в дневной час. И ещё более странно чувствовать, как в груди медленно сворачивается холодная стальная пружинка, делающая тело непослушным и угловатым. С каждым шагом всё более замедляющая темп, и мешающая дышать, словно связывая крепкой верёвкой. Которую хотелось разорвать, сбросить, выгрызть с кожей, но…
Фарук закусил губу, и остановился, не доходя до берега чуть меньше пятидесяти метров.
- Я… - нужно было сказать, что дальше лейр сможет добраться и сам. Что он, Фарук Азиз, выполнил свою клятву, и теперь очередь Зейдара. Но всё это было таким пустым, таким глупым. Словно призрачная надёжность стен Джахавры. А в душе не осталось ничего, кроме горького песка, что родился в душе с известием о смерти Азиза и ненадолго исчез в доме Дагмана. Помноженного теперь на все смерти и пепел, на остатки капель крови Зейдара, впитавшихся в одежды. Так что не осталось сил, чтобы заставить себя разжать пальцы, отпуская руку лейра.  – Я буду рад, если на то будет воля Сущих, и через тридцать лун я увижу тебя снова, Зейдар эль Айри. Теперь поцелуй меня.

Отредактировано Фарук Азиз (2012-12-20 17:06:31)

+2

4

Фарук замедлил бег своего ангура и показал жестом, что они прибыли. Перед ними было странное полу-перегороженное озеро и кроме них не было здесь никого. Зейдар придержал поводья и вскоре гайр поравнялся с ним, молча идя рядом. Зейдар лишь мельком глянул на него, склонив голову и заметил, что это место будит в гайре какие-то свои воспоминания, явно не слишком добрые, судя по плотно сжатым губам и нехорошему взгляду на стены и колонны. Спрашивать крон-принц не стал. Не сейчас, когда гайр исполнял своё обещание, с тяжестью на душе. Лейр не смотрел на молодого Вальбона , но чувствовал, как натяжение меж ними становится почти что ощутимым, словно один из них хочет что-то сказать, но не в силах облечь свои мысли в слова. И всё же гайр заговорил, но опять не то. Он будто бы закрывал себя внутри этими словами, вызывавшими у лейра ощущение, что гайры от начала рождения были варварами. Отдавать себеподобных нейрам, существам из водного мира? Ради веселья? Что весёлого в казнях и смерти? Тем более такой...
Информация о глубине и о том, что нейры тут частые гости, всё же отложилась, как факт, и крон-принц глянул в воду, ища невольно гибкую чёрную мощь тел хищника вод. Ангур смирно стоял под ним, и как только Фарук закончил свою речь, Зейдар спешился, отпуская поводья в руки гайра, перебросившего их Али. Он слышал об этом оазисе. Один из дикарей называл его Джугару и рассказывал, что в Джугару топят гайров, принося жертвы нейрам.
Тогда принц не поверил ему, считая эту сказку чушью, но сейчас пазл сложился сам по себе. Перед ним был Джугару, она же Джахавра. Место, куда повадились нейры за едой. Пройти по каналам из Джугару было под силу дикарю, а значит и он справится.
Фарук взял его за запястье и потянул в сторону воды, ближе к берегу, оставляя своих воинов с ангурами. Не сопротивляясь лейр пошёл за ним, ощущая лёгкость в ногах после верховой езды на звере и напряжение гайра, прямого, как натянутая струна. Он замедлял шаг и не отпускал руки лейра, остановившись неподалёку от воды, в опасной близости от неё. Юноша поднял голову, повернувшись к Фаруку и посмотрел ему в глаза.
- Я… - начал было гайр, не отпуская его руки.
Хочешь проститься... Теперь, когда ты так спешил вернуть меня воде, ты не можешь это сделать легко...
Зейдар увёл взгляд в сторону, щурясь от солнца. Он чувствовал нежелание гайра отпускать его, словно рука его онемела на запястье лейра и если он разожмёт пальцы, то потеряет что-то, что дорого его сердцу. Потеряет его, пленника, успевшего пленить его сердце вопреки здравому смыслу его варварской сути.
Разве ты не чувствуешь, Зейдар эль Айри, как тяжело бьётся сердце в его груди? Разве не вторит оно твоему сердцу? Ты ненавидишь его и, всё равно, не можешь не признать, что не хочешь оставлять его. Не хочешь ни его смерти, ни забвения того, что он дал тебе.
– Я буду рад, если на то будет воля Сущих, и через тридцать лун я увижу тебя снова, Зейдар эль Айри. Теперь поцелуй меня.
Рука всё ещё сжималась на запястье, словно кольцо и Зейдар сделал шаг к нему, плавно поднял руку, прикасаясь к белым от седин волосам. Придержал его голову, потянувшись к складке над густыми бровями, горячими губами оставляя след поцелуя на его челе, задержавшись едва. Затем опустил голову и глядя в его глаза своими тёмно-зелёными озёрами с точкой черноты в глубокой воде и снял чадру с головы.
- Да не оставит тебя Саммах, мой гайр. - тихо шепнул он ему в грубую от ветра скулу и сжал пальцы на его затылке, привлекая его лицо к своим губам. Не задаваясь вопросом "почему", он прижался губами к его губам, чувствуя их мякоть и жар, теплом отозвавшийся в теле, словно сплетая его с покачнувшимся гайром единой тёплой сетью, закутывая их обоих в кокон из чувственности этого, последнего, поцелуя. Он, Зейдар эль Айри, всегда отвергавший ухаживания себеподобных, не мог отпустить варвара, не запомнив вкуса его губ. Не после всего, что меж ними было. И он знал, что должен уйти. Отпустить сильное тело Фарука, прижатое его руками к себе, как будто гайр и впрямь успел стать его харзом перед богами и людьми. Соль и песок на горячих губах, нежный вкус его дыхания, сорвавшегося в пропасть в этом поцелуе...
Зейдар отпрянул назад, отводя глаза и отступил на шаг, рывком расстёгивая серый плащ и скидывая его с обнажённых плеч. Знаки Айри на его груди матово блеснули золотом в лучах солнца и юноша развернулся к воде, тряхнув растрёпанной гривой волос и стиснув зубы. Уйти... Он обязан был уйти сейчас, потому что жаркая кровь всё ещё бродила в его теле, мешая сделать полноценный вдох.
- Тридцать лун, мой гайр. Всего тридцать лун...
Кого он успокаивал сейчас? Себя или Фарука Азиза, сына песков, не знающего жалости?
- Мне будет не хватать тебя, Фарук Азиз. - тихо добавил он, чуть повернув голову к нему на краткий миг. Больше он не мог. Сердце гулко билось в груди, напоминая о том, как тяжела любовь гайра, замешанная на его крови и тех незабываемых минутах, когда его руки ласкали вздрагивающее от боли тело, превращая обычную боль в сладострастную жажду уйти в блаженство на пике этого безумия.
Беги, Зейдар. Беги, пока ты ещё можешь бежать от него.
И он сделал шаг к воде, и ещё шаг, боясь обернуться, словно за его спиной была тень Сущего, а не оставляемый им гайр.
Я вернусь. Сделаю что должен и вернусь...
Вода коснулась сандалий и Зейдар резко присел, расстёгивая пряжки и сбрасывая кожанные ремешки с ног. Босые пальцы коснулись горячего песка и каждый следующий шаг стал обжигать ступни, но юноша шёл к воде, не оборачиваясь. Он не вспомнил о мече, оставленном где-то гайру. Он не хотел сейчас останавливаться, потому что чувствовал, что не сможет уйти ещё раз, если Фарук дотронется до него снова.
Вода омыла жар с ног и Зейдар почувствовал, как берег резко уходит вниз под пальцами. Гайр был прав, говоря, что выбраться из этой ямы тяжело. Юноша повернулся и оттолкнулся ногами от мягкого песка, падая в пол-оборота в воду и на лету меняя ноги на серебристо-зеленоватый хвост. Тело стремительно вошло в воду, мгновенно переключаясь на новую форму дыхания. Гибко извернувшись в воде, лейр описал полукруг, ощущая расстояние до дна и до поверхности и задержался на несколько секунд, глядя вверх. Ему хотелось вынырнуть, чтобы ещё раз увидеть гайра на берегу, но сердце и так слишком быстро билось в груди. Если он сейчас вынырнет, то увидит, как Фарук тяжело идёт к своим воинам, потеряв его. Он конечно же будет держаться так, чтобы воины не задали вопросы раньше времени. Холодной скалой...
Нет... Я не хочу видеть это.
Зейдар закрыл глаза и тяжело выдохнул воздух, уплывший к поверхности крошечными пузырьками. Вода мягко держала его в своих объятиях, наполняя силой и крон-принц отвёл тёмные волосы с лица, разворачиваясь к стене берегов при помощи гибкого хвоста. Глаза быстро привыкли к смене освещения и ракурса, и широкий канал, оказавшийся ниже под ним, был теперь виден также хорошо, как при свете дня. Оборванные водные растения над входом в грот и раздробленные кости, рассыпанные по дну, подтверждали сказание о Джугару. Лейр размял плечи и устремился в канал, чувствуя кожей холод подводного течения, уходящего глубоко вниз под толщу земли. Теперь он должен был сосредоточится на темноте и давлении, плыть очень быстро, ориентируясь лишь по ощущениям кожи, расстоянию до стен и не думать о Фаруке. Незнакомый канал - всегда риск не выйти в Бесконечное озеро, заблудившись в давящей на уши тишине и черноте вод...

+1

5

Лейр поцеловал его в лоб, как целовал бы отца или брата. Человека, которому не желаешь зла, но к которому не испытываешь любви. Во всяком случае той, какой хотелось бы Фаруку. И, пожалуй, даже это было слишком щедро для того, кто навязал тебе свою любовь и заклеймил печатью раба, в один момент лишив возможности вернуться к прежней жизни.
Но сердце билось тяжело и неспокойно. Перемешиваясь горечью и холодом. Звенящей пустотой, в которой нет  больше ничего реального. Только мёртвые тени прошлого и блики нерождённого будущего. Пустотой, из которой исчезает последняя искра того, что  на сутки сделало жизнь иллюзорно-яркой.
И ещё сожалением. Да, возможно, будь времени чуть больше. Месяц, год… он бы успел исправить все ошибки. Он бы научился заботиться о лейре, найти то, что будет дорого тому в землях песков, и заставить полюбить себя. Всё равно как. Нежностью или кнутом.
Даже если бы все слова о любви стали бы ложью, он согласился бы. Лишь бы эта ложь была похожа на правду.
Но теперь время было похоже на песочные часы, по которым кто-то ударил молотком. Когда вместо секунд остались лишь острые стеклянные осколки. И было слишком поздно чего-то менять. Даже пытаться повернуть назад было слишком поздно. 
Фарук на мгновение поднял голову, встречаясь взглядом с Зейдаром, а потом снова опустил её вниз, рассматривая золотистый песок под ногами. Собирая по кускам остатки самообладания, и заставляя себя разжать пальцы. Медленно, словно он держался за кусок скалы, а внизу была голубая гладь озера.
- Да не оставит тебя… И тебе, доброй дороги, Зейдар эль Айри. Мой возлюбленный тали… -
Фарук закрыл глаза, чтобы не видеть как уходит лейр. Но в тот же момент почувствовал, как тонкие пальцы юноши сплетаются на его затылке и губы Зейдара порывисто и жарко касаются его губ.
И на мгновение мир сжался до этого прикосновения, заставляющего кровь быстрее бежать по венам и выбивающего разом все мысли.  Так, что не было ни ненужных вопросов, ни предстоящей разлуки, ни тьмы стоящей за спиной, ни грядущего холода… Только «здесь» и «сейчас», стягивающее сознание тёплой невидимой сетью. Сетью, в которой не было понятия долга. Ни чувства справедливости, только сладость губ лейра, и прикосновение к его тёплому телу.
Пожалуй, прикажи сейчас Зейдар ему следовать за собой за сияющую гладь воды, гайр подчинился бы безропотно и бездумно. Но лейр не предложил. Только отступил на шаг назад , обещая то, что могут обещать только боги:
- Тридцать лун, мой гайр..
Фарук не сдвинулся с места, просто смотрел, словно завороженный,  как блеснули золотом татуировки лейра, как упал на песок серый плащ. Сердце билось слишком быстро и часто, словно последним рывком убегая от мира и от себя самого. И всё происходящее вдруг стало казаться сном. Кажется Дагман всегда мечтал сделать такой порошок, который подарит наяву людям их мечты. Он сказал, что назовёт его в честь ночного алого цветка.
Быть может, и это тоже сон? Чувствовать и слышать то, чего хотелось бы больше жизни?
Не уходи. Я сделаю всё, что ты скажешь. Не уходи, принц… - Фарук нервно сглотнул, и закусил губы до крови, чтобы не облечь свои мысли в слова. Чтобы не сделать ошибок ещё больших.
- Мне будет не хватать тебя, Фарук Азиз.
На мгновение принц поднял голову, и, кажется, в его зелёных глазах отразилась тень той же горечи, что была на сердце гайра. И от этого стало вдруг невыносимо больно. Лейрат, обещания. Дом Дагмана… есть ли во всём этом смысл? Или всё только прах и песок?
- Останься, прошу тебя – произнёс Фарук, но сам не услышал своих слов. Словно  горло пережали шёлковой удавкой, превращая звуки в тихий хрип. – Зейдар...
Но Зейдар уже снимал сандалии, с каждым шагом приближаясь к озеру, ни разу не оглянувшись..
***

Али подпёр кулаком щёку. Сказать, что его раздражала раскладка – это не сказать ничего. С одной стороны, конечно, это было дело Фарука – как распоряжаться собственным имуществом. С другой стороны – всё же ни в какие ворота не лез факт отпустить лейра за просто так.  Всё-таки Фарук слишком долго был охотником, чтобы теперь вот так наплевать на все мыслимые моральные нормы профессии.
- Хорошо, что хотя бы не при всех. – выплюнул Али, тщательно отфильтрованную от брани фразу, и отвернулся – нет, я не могу на это смотреть. Хватит того, что этот рыбохвостый красавец полил нас при всех помоями.
Джафар прошипел что-то сквозь зубы. Но даже такая явная поддержка друга не убавила ненависти к лейру, и не вернула благодушного спокойствия.
- Лучше бы его грохнули разбойники. Одни только неприятности из-за этой падлы. - со вздохом добавил Али, в красках представляя себе этот процесс. Со всеми возможными сценами пыток и насилия. С обязательным отрезанием излишне длинного языка и закапыванием живьём в песок в оконцовке.
Пожалуй, от этой мысли стало  теплее. Даже привычная благостность приятно покатилось от сердца к середине живота.  Но тут, как назло, сунулся Джафар,  замахав рукой в сторону треклятого озера.
- Фарук!
- Что? – Али оглянулся, и осёкся на полуслове. Говорить было некогда. Думать – тем более. Фарук шёл к озеру, забывая об опасности, которую когда-то прочувствовал на собственной шкуре.
- Твою душу… - воины бросили поводья, не заботясь о том, дождутся ли их ангуры, и побежали вперёд.
***
В  трёх шагах каменная чаша  резко срывалась вниз, теряясь в голубоватых потоках воды. Но Зейдара уже не было видно, и лишь потревоженные течением длинные зелёные стебли водной травы сгибались в поклонах незримому божеству. Фарук скользнул взглядом по водной глади, вспоминая, откуда выплывала нейра. Без страха, даже без того чувства опасности, которое присуще живым существам, с одной только грустью.
Мне… - закончить мысль он не успел, сильные руки повалили его на песок, и сверху раздался голос Али, дребежащий от злости, словно перетянутая струна.
- Ты так торопишься сдохнуть, Фарук Азиз? Этот грёбаный лейр вытащил из твоей головы все мозги?!

+1

6

****

Он касался его губ порывисто и страстно, что время на дыхание не оставалось. И гайр покорился и этому, забывая о своей чести воина, вплетая пальцы в серебристые волосы, и прижимая его к себе ещё крепче.
И пусть на них смотрели тысячи глаз. Хоть весь мир - всё равно. Все они падут и превратятся в пепел, когда не будет в них больше нужды.
Нет, уже пали. Мёртвые. На них смотрели пустые глазницы мертвецов. И, значит, никто не мог встать между ними.
- Как хорошо, что ты забыл об этом чёртовом лейре, дохлую нейру ему в печень - произнёс он тихо, и совсем не для того, чтобы получить ответ.Но Фарук отстранился, и в его сейчас отчего-то синих, как Бесконечное озеро, глазах сверкнул лёд.
- Я же предупреждал тебя.
- Фарук. - выдохнул Али, крепче сжимая повод, и с трудом удерживаясь на ангуре.

Сон. Это был только сон. Дурацкий и безумный, как и все сны. Он просто задремал в седле, в ожидании пока откроются ворота Джахавры.
- Чтоб тебя кури сожрали - сплюнул Али очередное ругательство, адресованное всему миру, и никому - в отдельности, и отёр со лба крупные капли пота.
Сейчас нужно было собраться, сконцентрироваться, выкинуть из головы фразу Фарука, и его ледяной тон. И его обещание отрезать язык Али, если он ещё раз плохо отзовётся о проклятом рабе.
Охотник посмотрел на прямую, словно струна спину Фарука, на его выбеленные сединой волосы, и вздохнул. Не так. Не так. Всё должно было быть не так.
Не для того, бросились они к воде. Не для того защищали его от врагов. И не для того спасли лейра во время казни, чтобы сейчас разбиться о ледяную стену отчуждения, указывающую их место в мире Молодого Вальбона.
Великий Саммах, что я сделал не так? - Али закусил губу, и посмотрел вниз, на мощёную гладкими камнями дорогу, ведущую через резные ворота к главному дворцу Джахавры. И что-то тяжелое и скользкое зашевелилось в горле.
Ведь лейр был прав. Этот проклятый лейр был прав, когда отчитывал их, словно мальчишек. Нужно было забыть гонор, и услышать этого раба. Тогда сейчас не пришлось бы ехать, пристыженно опустив голову. и ожидая, забудет ли Фарук об их проступке, или прогонит прочь, как прогнал предателя Саида.

- А здесь сегодня как-то живенько - флегматично заметил Вирам, кивая на группу вооруженных людей, спрятавшуюся в переулке. - И это уже третья, хотя мы только въехали в город.
- Сунутся - перережем им глотки. - хмуро буркнул Джафар, ожидая поддержки Али. Но тот, вопреки обыкновению, отреагировал вяло и тихо: "Да, чтоб их сожрала нейра..." - а потом снова углубился в свои мысли.
Да, нужно было поступить иначе там у озера. Нужно было бросить поводья Джафару, подойти к Фаруку, обнять его за плечо. Сказать, что впереди у них длинная дорога, и он, Али, поможет и поддержит его во всём. И
тогда во взгляде Фарука сияла бы благодарность, а не ледяной гнев. И сейчас, возможно, их ангуры шли бы рядом. И Фарук искал бы его поддержки, а не распоряжался, как прочими безмозглыми солдатиками..
- ...это да, только я бы не хотел остаться здесь более положенного. - всё так же флегматично заключил Вирам, и вдруг приподнял уголки губ в улыбке, замечая взгляд проезжающего мимо юноши-первогодка в ярких одеждах.

****

Фарук поднял голову вверх, рассматривая тонкие, словно сплетённые из каменного кружева, башни княжеского дворца. Такие измождённо-тонкие и нелепые, в окружении лавок и постоялых дворов, слепленных грубо и прочно. Словно потравленный ядом и выросший между камней хилый бледно-зелёный росток травы.
Сорной травы. - мысленно добавил Фарук.
Да теперь, когда умер Дагман, и ушёл Зейдар, эта привычка ненавидеть Джахавру частично заполняла пустоту в сердце, вырождаясь в новую цель.
Да, он должен стать эмиром. Он должен сжечь эти изящные башни, и сломать смотровую площадку над озером.
И должен вернуть себе дом Дагмана. Чтобы в комнате с белыми мраморными колоннами повесить на стену меч с водной змеёй на рукояти, пока тот снова не найдёт своего хозяина.
- Когда ты вернёшься, воздух будет терпким и влажным от чужой крови. Тебе понравится. Ведь ты же любишь алый, Зейдар эль Айри - Фарук чуть улыбнулся, на мгновение касаясь рукояти клинка лейра, прикреплённого к седлу. И в тот же миг заметил фигуру в тёмных одеждах, слишком знакомую, чтобы не узнать. - Саммах, давно ли Джахавра принимает их так явно?
Вальбон оглянулся назад, чтобы удостовериться, держит ли караван боевой строй, и встретился взглядом с Джафаром.
- Да, мы тоже видели их, Господин.

Отредактировано Фарук Азиз (2012-12-29 12:09:17)

+1

7

Джахавра давно стала пристанищем лихого люда и отщепенцев. Особенно для Джамиля, который побывал уже и в категории воров, и разбойником был, и даже был приговорён к смертной казни местным князьком, но боги были благосклонны к красивому юноше, слишком молодому, чтобы стать действительно преступником. У Джамиля не было дома, не было отца, который бы научил его быть кем-то. Банды, что орудовали в местах, где он появился на свет, забрали его отца в полу-годовалом возрасте первогодки. Мальчишке повезло выжить, хоть сам Джамиль этого и не помнит. Вроде бы тот, кто водил его, был бродягой, случайно нашедшим полу-голодного Джамиля в разрушенной хижине. Праздник его взросления прошёл незаметно, а бродяга, что выкармливал его, умер во сне от старости. Джамиль не стал долго плакать, чувствуя, что тот не был ему отцом. Просто одел его тряпьё и пошёл искать людей. Его скитания длились долгих три года и он как-то незаметно привык к кочевой жизни, то берясь за оружие с каким-нибудь сбродом, то уходя от них навсегда. И лишь один человек был более достойным его внимания, чем все прочие. Фарук Азиз, частенько наведывающийся в Джахавру, где Джамиль чуть не лишился жизни из-за прихоти князя. Впрочем князь позже остыл, а может и Фарук убедил его оставить мелкого бродягу в покое, но как бы там ни было, Джамиль задержался в Джахавре только ради этого высокого молодого гайра, перед которым многие воины склоняли головы, шепча "господин". Ну может кому и господин, но не ему. Сделка за сделку, как говорил один успешный охотник за богатством. Джамиль вываливал на своего спасителя информацию и тот не оставался в долгу, всегда привозя что-нибудь вкуснее местных помоев. Правда в этот раз одетый в тёмное красавец Джамиль не сразу заприметил своего возлюбленного гайра. Слишком оживлённо было в Джахавре в этот день и Джамиль был занят, щедро собирая слухи и строя глазки одному из разбойников, что крутился вокруг него, да около, выдавая свои тайные желания хриплым шёпотом. Джамиль смеялся и отмахивался рукой от него, но спина чуть напряглась, когда в толпе появились тени. Юноша решительно поднялся, мурлыкнув что-то разбойнику в ответ, и повернулся к теням, скользнув зелёными глазами по ангурам. О, он мог бы поклястся, что не ошибся и видит свет в конце тоннеля, то есть досточтимого Фарука собственной персоной.
Джамиль улыбнулся и метнулся к ангуру, начисто проигнорировав скрежет зубов его подручных.
- О, ужас, мой повелитель! Ты снова здесь и снова с этими двумя! Не надоело всюду таскать их за собой, когда идёшь со мной на встречу, а? - Джамиль щёлкнул пальцами и улыбнулся Али и Джафару самой своей обаятельной улыбкой.
Может он и был бродягой, но здесь, в Джахавре, он мог легко собрать армию такого ж нищеброда и горе бы было тому, кто обидит любимца нищих. К тому же Джамиль был далеко не глуп, хоть и вёл себя словно первогодок порой. Он прекрасно знал что почём и за какую цену продавать информацию. Но Фарук получал скидку по-любому, ибо был не просто кем-то там, а был любовником Джамиля. Впрочем не единственным...
Прекрасно осознавая, как относятся к нищим те, у кого есть деньги, Джамиль старался не злить их лишний раз, но воины Фарука - дело святое. Во-первых вальбоны на всю голову больные властью Азиза, а во-вторых наверное дико осознавать, что Фарук трахается с бродягой, а не с кем-то из достойных мужей-воинов рядом с ним.
- Ты не слезешь со своего ангура, чтобы я мог обнять тебя, свет очей моих? В последний раз ты был здесь давно-давно и у меня есть что нашептать тебе в тайном месте. Не за безвозмездно, само собой... - Джамиль ещё раз улыбнулся, но уже более конкретно, понизив голос до тихого говора, мягкого, словно у лейра.

+1

8

- Да, мы тоже видели их, Господин. - голос Джафара был спокойным, хмурым, как у человека готового к битве. А это значит, что он обратил внимание на разбойников, но ещё не видел Джамиля. Теряешь сноровку, Джафар. Размениваешься на ярость. А, если бы он был моим врагом?
Фарук тихо вздохнул и скользнул взглядом по быстро приближающейся фигурке в тёмных одеждах. Нет, врагом ему этот молодой гайр не был. Напротив, пока это было исключительно выгодное вложение пяти золотых, которых когда-то давно князь мелочно запросил за освобождение преступника. Но в жизни многие вещи слишком быстро становятся песком и прахом.
Четыре дня назад он, Фарук Азиз, выезжал из Гайры в качестве поверенного халифа Дагмана, и его сердце билось свободно и ровно, зная только Закон. А теперь нет Дагмана, а в сердце тонкой иглой засел образ зеленоглазого принца Лейрата.
Что могло изменится у Джамиля? Знает ли он про Дагмана? И... знает ли про Дагмана князь? - пожалуй, последний вопрос был куда важнее. Ибо, если Саиб уже знает, что можно не платить по счетам, ибо новых порошков всё равно не будет, то лучше бы развернуть ангуров уже сейчас.
И Фарук чуть притормозил шаг своего скакуна, позволяя Джамилю подойти достаточно близко, и пытаясь угадать, что тому известно. Но глаза юноши были похожи на недозрелые лимоны в чужом саду. Можно попросить или украсть, да только всё равно во рту останется одна оскомина. Да, много времени, и сахара сверху.
Впрочем, другого пути уже не было, ибо  всё равно нужно было сбросить товар. И не было шанса избавиться от Джамиля, пока вальбоны этого не видят.
Хотя, может, в иное время бы даже мысленно посмеялся тому, как ловко тот подколол Джафара и Али. И тому, как те реагировали на каждую такую фразу.
Или, в ином расположении духа проехал бы мимо, и даже хлестнул кнутом для острастки. Не сильно, и не больно. Так, чтобы бродяга сначала напугался, а потом рассмеялся вслед ещё громче.
Но сейчас было не время ни для того, ни для другого. Не для смеха, и не для шуток. Не для страсти даже, фальшивой и купленной за золото, как и всё здесь. Сейчас было ценно только знание. А потому Фарук чуть наклонился в седле, дослушивая приветственную речь Джамиля.
- Ты не слезешь со своего ангура, чтобы я мог обнять тебя, свет очей моих? В последний раз ты был здесь давно-давно и у меня есть что нашептать тебе в тайном месте...
И чуть улыбнулся в ответ. Останавливать караван он не собирался. А вот прокатить юношу до дворца мог вполне. Всё равно Саиб снимет с юноши голову, когда убедится, что дом Дагмана больше не существует. Чтобы насолить Азизу, и мелко отомстить за отрубленные пальцы. А потом попытается убить и самого Азиза, если сможет.
Так есть ли смысл что-то отрицать?
Тем более, раз Джамиль подошёл так открыто, то подобное внимание ему должно только польстить.
- Нет. Но ты можешь сесть ко мне. - ответа Фарук не дожидаться, просто наклонился в седле ещё сильнее, и, обхватив юношу за талию, одним движением посадил его впереди себя. Где-то за спиной прошипел ругательство Али. Но даже он осознавал, что на этот поступок у сына Азиза была иная причина, кроме страсти к смазливому бродяге, а потому этим и ограничился.
- Мне нужно продать товар князю. А позже я приду. - Фарук сказал это почти шепотом, прижимаясь щекой к щеке Джамиля. Вот только сейчас страсти в этом шёпоте не было. Просто уведомление. Он мог бы добавить, что права отказать у бродяги нет. Во всяком случае, отказать слишком грубо, слишком явно и без последствий.
И в жесте руки, обнимающей юношу за талию была не нежность, а власть. Власть того, кто может приказать тебя казнить следующим же утром.
Впрочем, Фарук прекрасно понимал, что уж кого пугать виселицей - так не этого юного нищего. Засмеётся, сверкнёт своими кислыми лимонными глазами, и поминай как звали, вместе с кошельком. И так же тихо добавил ему на ухо
- Что тебе подарить, Принц Джахаврского Сброда?
И чуть улыбнулся, мягко скользнув ладонью с талии к бедру юноши.
- Думай быстрее, дворец близко... – Вальбон выдержал небольшую паузу, давая бродяге придумать ответ, но не высказать его, а потом снова заговорил тихо, почти касаясь губами его щеки - ...Или те ребята с хмурыми мордами шляются толпами по Джахавре по мою душу?

Отредактировано Фарук Азиз (2012-12-31 11:24:02)

+1

9

- Нет. Но ты можешь сесть ко мне.
Джамиль ловко протянул руки навстречу Фаруку, склонившемуся, чтобы подхватить бродягу на своего ангура. Устроившись впереди него в седле, Джамиль тряхнул головой, скидывая капюшон со лба и давая своим золотистым волосам рассыпаться по плечам песчаным бликом. Зелёные глаза цепко кольнули лицо Фарука и он тут же отвёл взгляд к толпе, мягко придерживаясь за руку Фарука, как за своего покровителя. Лишь бросил победный взгляд в сторону Али, совершенно не скрывая насмешки в светлых зеленых глазах.
- Мне нужно продать товар князю. А позже я приду. - Фарук прижался щекой к его щеке и Джамиль мягко погладил его по руке, лишь чуть крепче сжав пальцы на миг, без слов давая понять, что дело важное и прийти ему очень даже стоит. Да и тон у его покровителя сейчас был не тот, чтобы не понимать, что дерзости Джамиля не имеют значения и есть что-то, чего Фарук пока не говорит, но скажет позже. Собственно отказывать в приёме дорогого гостя Джамиль и не собирался. Ему нужен был гайр, потому что то, что происходило в Джахавре, не нравилось Джамилю от слова совсем. И в этом был замешан его покровитель, а также князь Джахавры, наверняка затаивший злобу на бродягу. Вот только власть его была там, за каменными стенами княжества, а власть Джамиля была здесь и тот юный разбойник, каким видел его князь последний раз уже давно стал кое чем большим, чем простым нищим, прибившийся к стенам Джахавры в поиске защиты от пустыни.
- Продай. Люблю, когда ты при деньгах. Только смотри, не продешеви на выезде. - Джамиль легонько потёрся щекой о щеку гайра, указывая подбородком в сторону двоих в тёмных плащах, поспешно скрывшихся в переулке.
- До князя слухи быстро дойдут. На длинных-то ногах... - заметил он вполголоса, прижимаясь чуть ближе к телу Молодого Вальбона. Со стороны выглядело, как воркование влюблённых, нашептывающих друг другу всяческие обещания. Джамиль всячески поддерживал этот образ и сейчас он улыбался, глядя свысока на тех, кто косился в сторону бродяги, сидящего в седле приезжего.
- Что тебе подарить, Принц Джахаврского Сброда? - таки он помнил, что Джамиль за просто так ничего не сделает, даже пальцем не пошевелит. Джамиль повёл плечами, пристраиваясь теснее к гайру и прикидывая про себя, что ему нужнее в данных обстоятельствах.
- Думай быстрее, дворец близко...
- А подари мне вяленого мяса, мой повелитель, а то путь предстоит долгий. Да и причина есть. И сладостей за кое-какие услуги... Ты знаешь, за какие именно. - томно мурлыкнул Джамиль, переводя тему и на миг ловя глазами его светлые глаза. О, да, он умел дать понять мужчине, что может скрасить его вечер, но это уже не для дела, а так... чисто для удовольствия. Ладонь Фарука скользнула по бедру и Джамиль довольно прижмурился, накрыв своей рукой его руку.
- Только сначала поговорим о делах наших в укромном уголке, Молодой Вальбон, а то твои воины так смотрят, словно им при обрезании отхватили слишком много нужного. Неужто завидуют бродяге? Или у них несварение при виде моих волос в толпе? - хохотнул он, проглядывая цепко толпы и флиртуя одновременно со своим спасителем. Судя по слухам, Фаруку не стоило надолго задерживаться в Джахавре, но и сразу уехать было крайне неосмотрительно. Князь бы ему бегства не простил и кто знает, что тому могло стукнуть в голову ещё, если вспомнить о том, что Вальбон слегка подрезал лапы князьку.
- ...Или те ребята с хмурыми мордами шляются толпами по Джахавре по мою душу?
Джамиль медленно повернул голову, откинув её на плечо гайра и также тихо зашептал в ответ:
- Часть сброда с оружием по твою душу, драгоценный мой, а часть ждёт Джугара. Говорят, что Джугар должен прибыть с отрядом стражи из Гайрата для ареста. Но ты не волнуйся, он уж точно тут не появится. А хочешь знать больше, приходи вечерком в шалман Гулим. Там тебя проведут и нам никто не будет мешать заниматься непристойностями, душа моя. И да, с князем поосторожнее будь. Он тоже уши имеет и что слышит, не по нраву ему нынче. А теперь путь твой во дворец, а мой туда, где люди попроще, да посговорчивее. До вечера, сладость уст моих. И да, этих двоих оставь в компании Мару. Пусть оттянутся, а то не дай Саммах окаменеет всё в штанах-то.. - Джамиль легонько коснулся скулы Фарука губами и, ловко сняв его руку со своего бедра, спрыгнул с ангура, тут же набрасывая капюшон на голову. Глянул на воинов, хохотнув, и юркнул в толпу бродяг у ворот дворца, тянувших руки к воинам. Согнул спину, становясь ниже ростом, и уже через пару секунд его стало невозможно найти в сомкнувшейся за спиной Джамиля толпе нищих. Теперь, когда Вальбон сам пришёл в Джахавру, Джамиль уже мог не задумываться над деньгами. Шутки шутками, а динары ему явно понядобятся, если конечно у Фарука не будет другого плана. А вот есть он или нет, это Джамиль узнает ближе к закату. И исходя из услышанного уже решит, бежать из Джахавры или же не спешить пока. До вечера ещё стоило найти того разбойника, от которого его оторвало появление Фарука и его вальбонов. Ему нужны были доказательства и у парня они явно были...

+1

10

Фарук чуть улыбнулся, слушая вкрадчивую речь Джамиля, красивую и вместе с тем очень ёмкую. Даже сейчас невольно восхищаясь умением бродяги подать товар лицом, и набить цену за следующую встречу. Пожалуй, продавай юноша дорогие платки на рынке - уже успел бы озолотиться. Вот только, к счастью, "Джамиль" и "обычная работа" были понятия несовместимые. А потому Фарук наслаждался тёплыми выверенными прикосновениями юноши, и теми штрихами ясности, что привносил тот сейчас в окружающее пространство. Ведь любое истинное знание лучше тьмы.
Даже такое.
Его ждут. Будут ждать. Вежливо пропустят к князю, а потом радостно попытаются прирезать в переулке. Очень в духе князя, в общем-то. Но, по крайней мере, Саиб бросил дурную привычку выяснять подобные отношения у себя во дворце, выучив, что грубить человеку, кинжалы которого убивают с первой царапины - себе дороже.
Так что он может смело поменять все порошки на динары, и пытаться уйти из города.
А вот уходить будет трудно и неприятно.
Конечно, и в этом не было ничего нового. Оставался лишь вопрос по степени этого "неприятно". Если Джамиль сам собирался сбежать, то, видимо, земля под ним раскалилась достаточно сильно. Но, тем не менее, ещё не горела, раз было время поговорить в шалмане. Да и не только поговорить.
Фарук задумчиво скользнул взглядом золотым волосам юноши, боковым зрением замечая тех, о ком беспокоился Джафар, и о ком говорил бродяга.
Значит, не все они будут ждать его, Фарука Азиза. Есть рыба более крупная. Арест. Чей именно арест? Обвинили ли шейха Алишера, или тот ловко снял с себя обвинения, и пустил чашу вины по кругу? Или же арест не связан со смертью халифа вовсе?
Всё-таки по словам Джамиля не было абсолютно понятно, знает ли тот про смерть Дагмана. Предположительно, знает. Предположительно, князь знает это тоже. Но ведь пока это только слухи... вот когда приедет Джугар - будет другое дело. Он, как лицо должностное, привнесёт в серые тени кровь истины, и тогда пора будет исчезать срочным порядком. А пока... да, Джамиль прав, суетиться не стоит. Пока нет подкреплённой информации, можно сходить в шалман, расплатиться с людьми, и уехать ровно так, чтобы князь не заподозрил лишнего. В конце концов, Дагман занимается странными вещами. Так может ли кто поклястся, что слух о его смерти - не ложь? Или что он не нарушил Слово Воли, изобретя порошок бессмертия? Ведь и то "лекарство", убирающее боль и страх и придающее нечеловеческую ярость в бою, что очередной поставкой так жаждал снова получить князь, для остальных тоже не более чем миф.
«Духи». Фарук всегда говорил, что в потайном кармане одежд носит флакончик духов. Иди несколько. Вот только, что это за духи, знали лишь Дагман, Фарук и Саиб. И  догадывался Джамиль, на свою беду слишком любопытный, но на своё счастье, слишком ловкий и удачливый.
- А теперь путь твой во дворец, а мой туда, где люди попроще, да посговорчивее. До вечера, сладость уст моих. И да, этих двоих оставь в компании Мару. Пусть оттянутся, а то не дай Саммах окаменеет всё в штанах-то…
Фарук чуть усмехнулся, принимая прощальный поцелуй бродяги. Всё-таки было у Джамиля две головы, и две шеи, раз он так громко и явно дразнил вальбонов. Это хорошо, пока они идут в узде, повторяя «Сила и Пламя». Но слишком уж явно выбился из этой цепочки случай с Саидом. А, значит, слишком опасно было рассчитывать безоговорочно и на власть Азиза, и на их собственную осмотрительность.
Особенно сейчас. – с горечью подумал Фарук, сжимая чуть крепче повод ангура, и провожая взглядом Джамиля. То, как словно по волшебству исчезла в толпе его худая фигура, и потухло золотое пламя длинных волос.
И ещё подумал, что слишком дорого терять такого осведомителя, просто пуская на самотёк его судьбу.
***

Солнце уже коснулось горизонта, когда Фарук вышел из дворца. Саиб слышал что-то, и Вальбон был в этом уверен. Уж слишком мягкими и обходительными казались манеры князя. Со слишком большим радушием предложил он гостю самого красивого раба, чтобы помогать в принятии ванны. Слишком усердно пытался подлить вино.
Как будто Фарук был просто обязан растаять, и рассказать Саибу чистосердечно свои прегрешения за последние десять лет. Вот только слышал ли он о Дагмане? Или о гибели каравана Мустафы?
И Фарук, разумеется, рассказал. Склонившись ближе к уху князя и шепнув, что везёт в своём караване пару лишних тюков. И что это, конечно, мародёрство, брать у мёртвых разбойников свежеукраденное ими добро. Но мёртвым всё равно не нужны ни шелка, ни бриллианты. А потому, во славу Саммаха, ему, князю, как постоянному покупателю «духов», отдаёт всё за семьдесят пять процентов от приблизительной стоимости.
Саиб, правда, хотя и порадовался сделке, но торговался долго. Пригласил оценщика, и долго рылся в тюках, разбирая ткани и украшения своими не до конца отросшими пальцами – лучшим знаком их с Вальбоном «дружбы» – и капризно требовал скидку до 50…
А потом снова подливал вино, и спрашивал о здоровье Дагмана. И о новых «духах» и «лекарствах»…
И вроде бы всё шло, как всегда. Но сейчас, выходя из дворца, Фарук чувствовал беспокойство, слишком уж приторным и червоточно-мерзким было внимание князя. И пожалел, что нельзя было срубить голову Саиба прямо сейчас, закрыв все ведомости взаимных проплат.
И не грели душу ни дополнительные динары за чужие тюки, ни завышенная цена за «лекарство». В конце концов, так щедро платит только тот, кто следом посылает вора. И, если бы Саиб не торговался вовсе, Фарук бы мог сразу на выходе из дворца доставать меч.
А теперь у него есть немного времени. До выезда из Джахавры, в среднем.
И есть возможность пошутить над Саибом, расформировав караван до срока, и заплатив каждому причитающееся  жалование.
Пожалуй, в этом есть смысл. Всё лучше, чем потерять казну целиком.

Фарук медленно вдохнул пахнущий надвигающейся прохладой воздух, и вскочил на ангура. Нужно было закончить дела, расспросить подробнее дикаря о смерти Дагмана, поговорить с Джамилем. А потом уже решить, как и каким составом покидать Джахавру.
- Мерзкий город. – буркнул Али, забираясь на ангура, и последним критическим взглядом оценивая, достаточно ли хорошо закреплены мешки с деньгами, и на нужном ли расстоянии едут воины. – Даже золото их пахнет. Всё золото.
Фарук не спорил. Всё золото Джахавры пахнет. Но иногда у него глаза цвета хризолита, и знание, которое, возможно, спасёт шкуру им всем.
А Али не продолжал.
Ни сейчас, ни часом позже. Как будто слова, сказанные Фаруком у озера, заставили Али тщательно фильтровать свою речь. А без отборной ругани в адрес каждого, воину было сказать либо нечего, либо не интересно.
И он следовал за Господином молча, словно тень. Стараясь не задерживать взгляд на Фаруке слишком долго, и находя новые и новые абсолютно важные занятия. Проверить, посмотреть, проконтролировать.
И это было странно и неприятно, как излишнее внимание князя. Но сейчас Фарук не хотел выяснять причин. Слишком много было неясностей и нестыковок во всей картине, чтобы успевать отслеживать ещё и каждую деталь.

****
Али молча ехал вслед за Фаруком. Было ли это правильно? Всё происходящее? Стоило ли сейчас ехать в эту чёртову забегаловку, куда уважающий себя воин Дагмана и зайти побрезгует? И стоило ли одевать поверх одежд широкие плащи, чтобы скрыть свою принадлежность, надевать платки, и пересаживаться со своих породистых ангуров на взятых в аренду кляч? И, уж тем более, стоило ли тащить за собой шазза, груженого мешком с вяленым мясом и бурдюком под воду?
Неужели он собирается взять с собой этого мерзкого ублюдка? -  догадка резала сердце острым кинжалом. Одно – получать информацию, приезжая в чужой город. Другое – тащить бродягу за собой следом. – Зачем он Фаруку в Гайре? Неужели ему так хорошо в постели с этим висельником? – от этой мысли Али досадливо закусил губу, и не сразу услышал, как Джафар говорит о том, что вроде бы пока больше разбойников не видел.
Вот только было ли это добрым или дурным знаком? Отсутствие встречных?
Фарук молчал, обдумывал услышанное о смерти Дагмана, или просто не засорял воздух предположениями, которые не обдумал достаточно хорошо. И ни разу не оглянулся.
Как всегда. Но сейчас это почему-то задевало Али. Как будто Господин ценит их, своих воинов, куда ниже, чем смазливого бродяжку или заносчивого лейра. Они оба заносчивые, чтоб они сдохли – со злобой подумал Али, и вдруг вспомнил, что Фарук больше не вспоминал о лейре ни разу. Ни о лейре, ни о смерти Дагмана. Словно не испытывал никаких чувств ни к тому, ни к другому.
Просто узнавал обстоятельства, отдавал приказы, распоряжался деньгами. Словно не было никакого горя, и никаких потрясений. Или считает, что это не нашего ума дело. – от этой мысли Али стало обидно и тошно, и он снова вспомнил свой упущенный шанс там, на берегу. И, вдруг сам неожиданно для себя крикнул в спину Фаруку:
- А как же Зейдар? Ты забыл о нём, Господин?
И тут же пожалел о своей фразе, увидев, как холодная тень блеснула в глазах Фарука, когда он на мгновение оглянулся, слезая с ангура и перебрасывая воину поводья.
- Прибыли.
Али закусил губу, и с ненавистью окинул неказистого вида постройку, и однорукого бродяжку, ожидавшего уже Фарука у входа.
- Дрянное место..
- Ага. И он сказал, что мы можем взять себе тали на пару часов. – не в тему подтвердил Джафар, расплываясь в улыбке.

+1

11

Однорукий выглядел худым, даже слишком. Окинув плотоядным взглядом тюки, что привёз Молодой Вальбон, он низко поклонился, метнув быстрый взгляд по сторонам и поджав губы при виде сопровождения. Им тоже он поклонился, чтобы не искушать судьбу лишний раз. Вальбон-то ясное дело к кому прибыл, а вот этих двоих Джамиль не ждал. Зато их ждал Мару, шепнув, чтоб тот проводил гостей внутрь.
- Проходите, Молодой Господин и славные воины... - он сделал приглашающий жест рукой внутрь, а уж там Молодого Вальбона он отведёт вниз, а остальных возьмёт на себя Мару. Подождав, пока люди спешатся и привяжут ангуров в стойле, однорукий прикрыл ворота, свистнул, и ещё один худощавый юнец в лохмотьях тут же занял место на дворе на бочке.
- Мы приглядим за ангурами, чтоб не увели, господин. Входите-входите, я покажу куда идти. - разулыбался однорукий, открывая двери в шалман и пропуская мимо себя Вальбона и его воинов.
http://s2.uploads.ru/t/evfuI.jpg
Что там говорили пришлые меж собой, однорукого не касалось. Проведя всех троих в зал, он тронул плечо Молодого Вальбона, указав ему на массивную дверь, ведущую в складские помещения. Неказистая местная публика попивала дешёвое вино и довольно ровно отнеслась к вошедшим воинам, тем более, что им навстречу уже спешил местный продажный паренёк, поманивший воинов к столику на возвышении с многообещающей улыбкой на лице.
Однорукий налёг плечом на двери и приоткрыл из для Молодого Вальбона, пропуская его в коридоры складского помещения. В целом здесь всё было также, как в любой другой забегаловке. Бочки и тюки, мешки и продукты не самого лучшего качества. На их пути тут же возник нехилый детина с угрожающим видом и дубиной в руках, но глянув на уже знакомого по прошлым визитам Фарука, которого притащил на склад вор, отступил, толкнув рукой ещё одну дверь, за которой оказалась лестница.
- Сюда, господин. Спускайтесь, он ждёт Вас. - вежливо, даже с некоторым подобострастием склонился однорукий, провожая беловолосого любовника Джамиля в его обиталище, находившееся внизу лестницы. Фарук уже был здесь и каждый раз Гулим встречал его одинаково. Верхние зал и комнаты были для публики, а здесь, за дверями склада могли находится лишь те, кого пригласили. Детина с дубиной мог легко выпроводить отсюда незваных гостей и был бы прав. Шалман Гулим принадлежал его брату, бывшему разбойнику, осевшему в Джахавре. Пусть не самый доходный, но уж какой есть. А то, что нищие, потерявшие всё люди, постоянно крутились где-то около, братьев не особо волновало. Главное, чтобы у них не воровали, а уж кому давать приют - это было их личным делом.
Притворив двери на лестницу, однорукий протиснулся мимо детины и вышел через чёрный ход.

Лестница повернула вправо и вывела Фарука к ещё одним дверям. Там, за ними, была комнатка Джамиля. Небогатая, даже более чем скромная по убранству, но чистая. Круглый небольшой стол, пара стульев, глиняная тарелка с куском шак-шак, прожаренным не так уж и давно. Глиняный кувшин с водой и кружка, пара мелких дукатов, оставленных на сдачу за еду. На крюке, вбитом в стену висел знакомый Фаруку плащ, а за углом находилась кровать и подобие буфета, где Джамиль хранил свои вещи. Напротив кровати у другой стены стояла большая бочка с водой для омовений и косое битое ведро. Места для справления нужды здесь не было, ибо как в любом подобном месте, надо было идти на задний двор за этим делом. Зато в комнате был сундук, всегда закрытый, и полка для книг, на которой вместо них лежали всякие мелочи - пара дешёвых браслетов, тряпки для лица, кинжалы не самого хорошего качества, вилки, ложки, стаканы, сложенные полотенца. Факела были единственным освещением подвальной комнаты, а на крюках мирно висела пара халатов, под которыми стояли гостевые тапки. Пол был из камня, и вопреки жаре пустыне в подвале было довольно прохладно. Над самым потолком имелось несколько решёток, обеспечивая подвал вентиляцией и остужая воздух. Мерный тихий гул охлаждающей системы не доносился до комнаты, но подобные механизмы давали полную надёжность от лишних ушей, ибо все звуки терялись в гудении постоянно работающей машины воздуховода. Джамиль всегда выбирал комнаты на нижнем уровне. Так было надёжнее и для него, и для тех, кто к нему шёл за информацией. Системой его личной безопасности служили несколько металлических пластин, привешанных цепью в хаотическом порядке на каменные стены. Достаточно было задеть их и металл, бьющийся друг о друга, издавал громкий звук, а на звук всегда был готов прилететь тот парень с дубиной, что встречал их в коридоре склада. Джамиль платил ему за свою безопасность, но пока боги были благосклонны к бродяге и, наверное, к тому, кто попытался бы обидеть его здесь, тоже.
Сам юноша ради встречи оделся в чистую нательную светлую рубаху навыпуск и простые холщовые штаны на завязке до середины икры. На ногах его красовались домашние золотистые туфли без задников, явно спёртые кем-то из воров из дома побогаче, а может и найденные на мусорке и заботливо подшитые до приличного состояния. Юноша стоял у полки, перебирая кинжалы и раскладывая их по размеру от маленького до самого большого. На звук он лишь чуть повернул голову, смерив тёплым взглядом вошедшего Фарука.
- Ты пришёл, свет очей моих... - мягко произнёс он, оставив своё занятие и поворачиваясь к беловолосому молодому мужчине с приношениями.
- Брось это у стола и иди сюда. Надеюсь, ты выложишь своё смертельное оружие на стол, мой спаситель, и скажешь мне, как всё прошло во дворце? Вижу, что свой хвост ты оставил наверху и тебе нет нужды беспокоиться за их досуг. Мару знает, как их развлечь, пока мы с тобой наедине, здесь, в моём скромном убежище... - златовласый бродяжка улыбнулся и внимательно посмотрел в лицо гайру.
- Расскажи мне, чего ты хочешь? Сразу к делу или я могу обнять тебя?

+1

12

Фарук был здесь не в первый раз, но его всё равно внутренне передёрнуло, как только он переступил порог. Фальшь. Здесь всюду была фальшь, наскоро прикрытая картонными декорациями. Однорукий изображал любезного провожатого, вынужденно подчиняясь новым реалиям своей жизни и необходимости отрабатывать каждый кусок хлеба. С усердием, но без таланта. Как без таланта раньше он был вором, судя по понесённому наказанию.
Бывший разбойник, который предпочитал молчать о своём визитёре, лишь бы не иметь неприятностей, ни с теми, с кем раньше делил оружие, ни с князем, ни с самим Фаруком, приказывающим своим воинам убивать во имя Закона…
И Джамиль, что сплёл эту маленькую паутинку, защищаясь от голода и страха. Пытаясь  выжить назло всем и всему.
Впрочем… разве не добровольно он, Фарук, подписался на этот фарс, приходя к бродяге, и скрывая знак своего дома под дешёвым плащом, дабы не смущать умы посетителей? И разве не он сам сохранил Джамилю его странную жизнь, вместо того, чтобы свернуть шею воришке за украденные перед казнью «духи»?
Так был ли смысл чувствовать отвращение к окружающей фальши и нищете до того, как по воле Саммаха, он прикажет сжечь Джахавру? Пожалуй, нет. Не сейчас.
Фарук скользнул взглядом по силуэту однорукого провожатого, и по охраннику, закрывающему следом тяжёлую дверь. Прислушался. Звуки терялись где-то за кованым деревом и металлом в тихом шорохе вентиляционных сквозняков. Перемежая сырость, запах подгнивших фруктов и дешёвого вина с холодом уличного ветра.
Джамиль был тысячу раз прав, выбрав себе именно такую комнату для секретов. Вот только, была ли в его покоях вторая дверь, на случай, если сюда пожалуют гости, отличные от тех, что мог выпроводить охранник на входе?
Ибо даже от Али и Джафара будет мало проку, если Саиб всерьёз захочет смерти своему давнему "другу". И место подходящее и время. Вот только лишком труслив князь, чтобы воспользоваться с умом своим шансом.
Фарук чуть приподнял вверх уголок губ, и толкнул дверь, ведущую в комнату Джамиля. И та беззвучно и безропотно подалась вперёд.
- Ты пришёл, свет очей моих... – юноша чуть повернул голову, и улыбнулся. И на мгновение Фарук замер, рассматривая, как в пламени факелов сверкают золотом локоны юноши, как красиво ложатся отсверки на его светлую кожу, и как мягко и тепло сияют хризолитовые вечно насмешливые в иное время глаза. Пожалуй, даже не смотря на худобу, красотой с этим бродяжкой могли тягаться только лейры. А уж свободой и заносчивостью – никто.
- Расскажи мне, чего ты хочешь? Сразу к делу или я могу обнять тебя?
Фарук чуть улыбнулся, оставляя сумку у порога, и сбрасывая с плеч ненавистный мещанский плащ. Так что свет факелов, жадно и радостно побежал по золотому канту чёрных одежд, и по сверкнувшему на груди медальону, касаясь белых рассыпанных по плечам волос теперь с тайным страхом и подобострастием, как прирученный гарпии касается ладони Хозяина.
- Мои дела по большей части касаются мёртвых, а не живых. А потому я хотел бы сначала выпить, прежде чем всерьёз говорить о делах. – Фарук поймал на мгновение взгляд хризолитовых глаз, и почувствовал, как, вопреки словам, расходится по телу привычный жар, словно кто-то сливает в вены тёплое золотое пламя, рождая желание, почти неуместное и иррациональное. Так что хотелось за два шага пересечь комнату, касаясь губами тонкой и нежной шеи юноши, дрожащими пальцами стянуть с него холщовую рубашку, проходя дорожкой поцелуев от ключиц до груди.
И Фарук чуть тряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения, и отвернулся, выкладывая на стол ядовитые кинжалы, как и просил Джамиль. Подбирая правильные слова и интонации, чтобы в голосе не прозвучало слишком много ненужных эмоций – Мне заплатили, и даже больше, чем я рассчитывал. Но Халиф Дагман умер. Так что некому теперь делать «духи» для князя. И как только князь это поймёт, все деньги могут очень быстро превратиться в глиняные черепки. Так что я думаю побыстрее уехать из города, да и тебе советую не задерживаться… - Фарук повернулся к Джамилю, пытаясь понять его реакцию. И то, знал ли бродяга всё сказанное раньше, а потом добавил всё тем же выверенным ровным тоном – Ты просил вяленое мясо. Я привёз тебе его, бурдюк с водой и шазза. С первым рассветом один из моих воинов поведёт караван в сторону Гайры. Я могу предупредить его, что ты присоединишься.

+1

13

Он смотрел на то, как Фарук снимает верхний плащ, представая в своём дорогом чёрном одеянии, подчёркивающем невольно их разницу в статусе, но чрезвычайно идущему ему, особенно этим вот серебром с его рассыпанной по плечам белой сединой длинных волос. Как же удачно в своё время он остановил свой взгляд на этом человеке, имеющим определённую власть над его изменчивой судьбой! Всякий раз, когда Фарук разоблачался от тайных покровов, Джамиль не мог не смотреть на него. И вот сейчас тоже.
- Мои дела по большей части касаются мёртвых, а не живых. А потому я хотел бы сначала выпить, прежде чем всерьёз говорить о делах.
Юноша чуть кивнул и снял с полки бутылку вина вместе с парой стаканов.
Значит слухи верны и он знает о смерти Дагмана. Уже хорошо.
Фарук отвернулся. Отравленные кинжалы легли на стол.
– Мне заплатили, и даже больше, чем я рассчитывал. Но Халиф Дагман умер. Так что некому теперь делать «духи» для князя. И как только князь это поймёт, все деньги могут очень быстро превратиться в глиняные черепки. Так что я думаю побыстрее уехать из города, да и тебе советую не задерживаться…
Джамиль подошёл к столу, ставя вино и стаканы, откупорил бутылку, налив почти до краёв в оба и сел на стул, поджав одну ногу под себя.
- Князь не знает наверняка. Слишком уж слухи странны, чтобы он сразу поверил. - Джамиль чуть нахмурился, и со вздохом подвинул по столу один стакан к Фаруку.
- Но рано или поздно он поверит и тогда оставаться в Джахавре для меня станет опасно.
– Ты просил вяленое мясо. Я привёз тебе его, бурдюк с водой и шазза. С первым рассветом один из моих воинов поведёт караван в сторону Гайры. Я могу предупредить его, что ты присоединишься. - добавил ровным тоном Фарук и юноша отпил из бокала вина, ставя его назад на стол.
- Ты и теперь хочешь помочь мне? Фарук Азиз, поверенный Дагмана, убитого кинжалом Алишера Кара Доган Аль Баха. Заметь, я не сказал "убитый Алишером". И знаешь почему? - светло-зелёные глаза Джамиля пристально замерли на лице Фарука, словно проверяя, какую реакцию вызовут его слова.
- Потому что был здесь человек, в Джахавре, который обмолвился, что пришла пора шейху Алишеру умереть и Джугар, которого здесь так ожидали с его патрульным отрядом из Гайрата, должен был прибыть ещё утром. Он также ждал их приезда, но те разбойники, что пришли днём перед тобой, сказали, что видели в начале пути странную песчаную бурю в пустыне. Тот парень, с которым я говорил, показал мне плащ стража и сказал, что нашёл его случайно, вытащив из песка тело. Он рассказывал, что у стража, который был погребён в этом песке, было лицо вальбона. Искажённое яростью. А в его глазах навсегда застыло выражение ненависти, такое, от которого белки его глаза стали красными от крови. Может быть страж задохнулся в песке и оттого его глаза покраснели, но что-то мне слабо верится в такой вот вариант... Тот человек, что упомянул шейха из Гайрата,  быстро уехал из Джахавры, как только солнце вошло в зенит. Странно, что в самый пик жары, верно? Большинство не едут в пустыню в час Солнечного глаза. Уехал не один, а с теми, кто ожидал Джугара. Нехороший у него был взгляд, Фарук. Так смотрят убийцы. Не знаю, с чем это связано, мой покровитель, но уж слишком противоречиво выходит. По слухам в смерти твоего халифа обвиняют шейха Алишера. Его кинжал был в твоём доме, но тогда как объяснить смерть патрульного отряда в пустыне? Алишера хотели арестовать, допустим... Но буря погребла патрульный отряд, а их тела по слухам от разбойников, были все с алыми глазами. И были другие тела, со знаком гарпи на одеждах. Но обычно трупы не пугают тех, кто грабит в пустыне караваны. Почему же они не остались в пустыне на ночлег, предпочтя под светом Фарри ехать в Джахавру? Неужели красноглазые трупы стражей - это лишь следствие бури? Ой ли... Я могу ошибаться в своих выводах, но мне кажется, тут дело нечисто. И да, Саиб пока не знает о гибели патруля. Но он знает о том, что ты привёз ему пузырёк Дагмана и что ты не Дагман. Ты не станешь делать то, что делал халиф, хотя бы потому, что он не учил тебя создавать "духи". Более того, ты, мой покровитель, нынче в очень шатком положении. Не приемник, ни сын... У тебя всё ещё есть власть над вальбонами твоего дома, поэтому он опасается делать резкие движения в сторону тебя и меня заодно. Но в одном ты прав, долго это не продлиться. Как только ты со своими людьми покинешь Джахавру, он узнает и об остальном. Слухи здесь летят быстрее ветра, и я не уверен, что он не вспомнит про меня, тут ты тоже прав. Поэтому я и попросил тебя о вяленом мясе. Не хочу дёргать шазза за хвост наугад. Может быть он и забыл твоё заступничество за меня, а может и нет. Ему захочется выместить злость на облом с поставками твоего дома и у меня нет гарантий, что он не пожелает убить двух шак-шак сразу - отомстить тебе за свою руку и убить меня в назидание всем остальным. Ты же знаешь, наш Саиб нищих не любит, а зрелища могут помочь ему приливом динаров за казни. Тех самых динаров, что он потерял из-за смерти халифа. А теперь скажи мне, как я могу уйти один отсюда, зная, что ждёт моих людей, не умеющих складывать два и два и не знающих, откуда растёт голова у этой змеи событий? Нет, Фарук, я не поступлю так с ними. К тому же как это будет выглядеть - я и нищие рядом с твоими воинами... Шазза оставь и воду тоже, а вот путь, что ты предлагаешь, забудь. Если хочешь, встретимся потом в Гайрате, но мы пойдём другой дорогой, свет очей моих. Хотя... - Джамиль улыбнулся тонко и поднялся из-за стола, обходя Фарука со спины по кругу и разглядывая его цепким, заинтересованным взглядом.
- В тебе что-то поменялось, мой драгоценный, но вот что... И нет-нет, смерть в твоём доме тут ни причём. Здесь что-то другое... Не хочешь поделиться со мной этим чем-то? - Джамиль вновь остановился около Фарука, коснувшись пальцами его руки, мягко, словно осторожно, проведя ими черту от тыльной стороны его ладони до канта рукава.
- Ты по-прежнему мой любовник, Фарук Азиз? - тихо в пол-голоса произнёс он, словно желая убедиться, что ничего не изменилось. Деловую часть уже можно было опустить, но что-то такое в самом Фаруке, что-то новое, мелькнувшее в его лице, разожгло в Джамиле охотничий азарт. Он чувствовал, как в его мужчине что-то поменялось, пусть даже этот мужчина и не выражал свои эмоции слишком открыто. Причём никогда, насколько Джамиль помнил его. Это было не хорошо и не плохо, но интересно и Джамиль уже успел просчитать, что ночи должно хватить на всё, в том числе и на выяснение любопытной перемены в том, кто был весьма неплохим харзом.
Случилось что-то ещё. ну же, драгоценный, скажи мне, чего я ещё не знаю?
Джамиль поднял голову и медленно отклонился назад, опираясь рукой и поясницей на стол позади.
- Или есть что-то ещё, чего я не знаю? - так же мягко произнёс он, продолжая улыбаться ему и внимательно наблюдая за его реакцией на эту маленькую провокацию.

+1

14

Значит, так это представили перед лицом Совета. "Убитый кинжалом Алишера Кара Доган Аль Баха". Вот только по описанию дикаря, умер Дагман не от кинжала. Не было у Алишера отравленных кинжалов, убивающих с одного удара. А вот у самого Дагмана были... Фарук на мгновение вспомнил свой сон. И вспомнил то, что говорил раб. Да, Дагман улыбался, и ему вскрыли брюшину. Значит, прежде чем убить, ему вкололи его же препарат. Вот только некому теперь будет распознать, какой именно.
Даже он, Поверенный халифа, не сможет, слишком мало знаний в его голове, и слишком много времени прошло, чтобы можно было даже пытаться. Да и... нужно ли?
Есть ли смысл теперь признаваться перед Советом, какого рода "духи" делал Дагман? Ведь сочтут виновным и его, Фарука Азиза, за то, что непосредственным образом участвовал в преступлении, закупая сырьё и сбывая товар. И, не приведи Саммах, решат распродать имущество Дома, как нажитое незаконным способом.
Так не лучше ли согласиться с общепринятой версией, если убийца так вежливо оставил метку того, кого вся Гайра считала чудовищем? Может, в этом даже есть особая форма справедливости?
Фарук облизнул пересохшие губы, забывая, что держит в руке стакан с вином. И внимательно посмотрел на Джамиля. В его светло-зелёные глаза, такие внимательные, словно ловящие решение, по малейшему движению чужих мыслей.
А что ты хочешь знать, Джамиль? Буду ли я искать убийцу отца? Да, буду. А вот кого обвинит Совет, мне в общем-то всё равно. Пока убийца не я, разумеется. Ты ждёшь Справедливости?
А её нет.
Есть только жестокость и жажда власти
.
Фарук чуть нахмурился, и отвёл взгляд. Лгал ли он сейчас самому себе? Действительно ли было всё равно? А, если так, то почему он так внимательно слушал бродяжку, впитывая каждое слово, и пытаясь составить цепочку событий?
Значит, кто-то очень хотел смерти шейху. Допустим. Но тогда как его кинжал оказался в теле Дагмана? Да, Алишер не глуп. Будь он убийцей, то не оставил бы он свой кинжал в теле. Зачем? Если он знал про лабораторию и "духи", то лучшим вариантом было сидеть в Совете и кричать с трибуны о том, что Дагман занимался нечестивым делом, и его покарали Сущие.
Но кто тогда знал секрет лаборатории, чтобы войти туда? Кто преодолел все посты охраны?
Ведь Сущим нет нужды подменять своё правосудие местью смертных.
И зачем шейх Алишер сбежал?

Уж кому, как ни ему, найти тысячи вариантов доказательства собственной невиновности? А он исчез. Зачем? Какой смысл бежать невиновному? Какой смысл вообще бежать, вешая тем самым преступление на себя?
- Он рассказывал, что у стража, который был погребён в этом песке, было лицо вальбона. Искажённое яростью. А в его глазах навсегда застыло выражение ненависти, такое, от которого белки его глаза стали красными от крови...
А вот эта подробность была явно лишней. Фарук на мгновение сжал пальцами стакан так сильно, что казалось, ещё немного и треснут стенки, разливая вокруг алую жидкость.
Кто бы ни хотел убить шейха, но пользовался он порошками Дагмана. А какими звеньями шла эта цепочка? Кто мог обвинить умершего халифа в изготовлении ядов? Саиб. Вероятно, шейх Алишер. Джамиль.
Всего три трупа, и имя Дагмана останется чистым. Во всяком случае, никто не поверит в то, что через третьи руки клевещет какой-то там разбойник. Впрочем, словам бродяги тоже не поверят, и потому нет смысла в том, чтобы свернуть ему шею сейчас, пока он так доверчив и предан.
Нет, не правильно. Я думаю только о последствиях. Не о причинах.
Кто-то хотел убить шейха Алишера. Кто-то взял его кинжал, и, узнав коды замков, убил Дагмана и оставил метку. Потом накачал отряд стражей "каплями ярости", что вдвойне незаконно ибо уж кому, но не страже Гайрата пользоваться такой дрянью. И натравил его на отряд шейха в пустыне. Самого шейха там очевидно не было. Ибо не так уж не полный же он кретин, чтобы не только сбежать, но и сбежать действительно туда, куда указывают все оставленные знаки.
Значит, шейх где-то в Гайре.
Но что это за буря? Просто совпадение? И... кто мог продать стражам препарат Дагмана? Саиб?! Вряд ли князь настолько невменяем, чтобы продавать подобные зелья лицам, облечённым законной властью. Но кто тогда? Сам Дагман? Нет. Он не занимался продажами.
И как узнали секрет замка? Был ли у Дагмана ещё кто-то, кому он доверил свой секрет? Ведь, пожалуй, получается, что был.

- Саиб пока не знает о гибели патруля. Но он знает о том, что ты привёз ему пузырёк Дагмана и что ты не Дагман. Ты не станешь делать то, что делал халиф, хотя бы потому, что он не учил тебя создавать "духи". Более того, ты, мой покровитель, нынче в очень шатком положении. Не приемник, ни сын...
Фарук глухо выдохнул и залпом осушил половину стакана, не разбирая вкуса напитка. Да, не преемник. Но вот какого дьявола каждый считает своим долгом об этом напомнить? Хорошо, что ещё хватает чувства самосохранения не употреблять слово "слуга".
Впрочем... можно ли обижаться на правду? Не преемник, не сын. Слуга, который получает жалованье. И которого сейчас в общем-то ничего с домом Дагмана уже не связывает. Так что можно забирать остатки своих верных воинов, и искать счастья на ином поприще. Вот только...
Вот только до омерзения просто бросить всё, и вернуться на Бесконечное Озеро. Отказаться от своих притязаний на пост эмира, и на право владеть Домом Дагмана. Гораздо проще, чем подставлять свою шею под петлю, пытаясь распутать чужой клубок тайн.
Ты ошибаешься, Джамиль. Дагман учил меня делать "духи". Я ведь должен был стать его преемником. Но я плохой ученик. Я помню только, как изготавливать яд для моих кинжалов, и тот порошок, что мы добавляем в факелы. Вот только об этом не следует знать даже тебе.
Фарук отставил стакан на стол, и потёр висок. Всё происходящее было слишком тяжело и криво для него одного. Смерть Дагмана. Какие-то подковёрные игры среди Девяти. Возможная огласка изготовления ядов. Собственное шаткое положение. Лейр, сверкнувший страстью в сердце, и исчезнувший, словно упавшая с неба звезда. Предательство Саида. И невозможность поделиться хоть с кем-то всем этим. Ибо тот, кто узнает слишком много правды, станет слишком опасным другом.
Вальбон медленно вдохнул, пытаясь сохранить на лице своё обычное выражение абсолютного ледяного спокойствия. Не сойти малодушно на крик, посылая к дьяволу всё то, что принесла с собой смерть Дагмана. Не напиться до бессознательности. Не забыться в объятиях бродяжки на пару дней, тратя время весело и бездумно.
Саммах, как же мне нужен совет Халифа.
Фарук скользнул взглядом по лицу Джамиля, но тот уже говорил о себе любимом. И о своём нищеброде. Как будто он избран Сущими, дабы оградить всех этих сирых и убогих от тягот мира, и привести в Землю Обетованную, если таковая есть. И эта уверенная страсть в голосе бродяжки, его безукоризненная вера в свою нужность, вызывала подобие уважения и забавляла, одновременно, так что Фарук только усилием воли сдержал улыбку.
Да, золотоволосый принц нищеброда, разве ты можешь оставить своих верноподданных? Вот только никто и нигде не любит воров и нищих. Было бы лучше, если бы ты их научил работать. И, желательно, не по твоей специальности.
- Шазза оставь и воду тоже, а вот путь, что ты предлагаешь, забудь. Если хочешь, встретимся потом в Гайрате, но мы пойдём другой дорогой, свет очей моих. Хотя... 
Это "хотя" несколько озадачило, и Фарук чуть сдвинул брови на переносице. Он предлагал присоединиться только Джамилю. Толпы нищих рядом с вальбонами были уже откровенным перебором. Но золотоволосый юноша улыбнулся, и перешёл совсем на другую тему. Как будто она занимала его сейчас куда больше смерти, Дагмана, необходимости бежать.
- В тебе что-то поменялось, мой драгоценный, но вот что... И нет-нет, смерть в твоём доме тут ни причём. Здесь что-то другое... - тёплая рука Джамиля коснулась его ладони, и Фарук почувствовал, как вслед за пальцами бродяжки проходит тёплая волна до запястья, и дальше, по телу, слишком хорошо помнившему это прикосновение, и отвечавшему с покорной готовностью.
- Ты по-прежнему мой любовник, Фарук Азиз?
Вопрос поставил в тупик. Что сейчас имел ввиду бродяжка? Даже если он знает о Зейдаре, и то, что он отпустил лейра в Джахавре, то в общем-то это всё равно не его дело.
Какая к Сущим тебе-то разница? Разве тебе не достаточно, что я пришёл? Или ты хочешь денег за услуги сверх обычного? Не хватает на транспортировку всех нищих?
Во взгляде Фарука на мгновение мелькнула злость, гася промелькнувшее вожделение холодной подозрительностью. Да, тащить нищих тяжело. Не проще ли договориться с Саибом так?
Вальбон прислушался. Где-то в вытяжных отверстиях выл ветер, гася все звуки. Пожалуй, он бы не услышал, даже если бы вверху перерезали всех посетителей шалмана.
Но Джамиль улыбался, прислонившись поясницей к столу, чуть откинув голову, чтобы золотая волна волос упала назад, обнажая сексуальный изгиб шеи. И ни в голосе его, ни в глазах не было ничего сверх обычного.
Но ведь ты можешь сыграть и не это, принц. Было просто, вот так, сделать шаг вперёд, приобнять Джамиля, одновременно фиксируя рукой его запястья чтобы он не успел дернуть за свои железки. А потом один удар кинжалом, что лежал на столе в опасной близости. Вот только был ли бродяжка виновен? Или это была просто чрезмерная подозрительность его, Фарука Азиза?
Но ведь ты знаешь, что Саиб потом всё равно тебя убьёт. Князь всегда так делает. А я, обычно, нет. Так есть ли тебе смысл предавать?
- Или есть что-то ещё, чего я не знаю?
Фарук с досадой потёр лоб, потом сделал шаг вперёд, подходя к Джамилю, и понижая голос почти до шёпота.
- А что ты хочешь узнать? Один из моих воинов чуть не проткнул меня мечом. Несостоявшиеся убийцы Алишера были накачаны нашими порошками. Как могли убить Дагмана, я вообще не представляю. Потому что только я знаю систему безопасности достаточно хорошо. И… - Фарук задумчиво коснулся золотых волос Джамиля, накручивая на палец одну из прядей. Паззл внезапно сошёлся, но сошёлся заведомой ложью, и это заставило усмехнуться, нехорошо и немного нервно – Я безумно устал, Джамиль. Я не понимаю, что я должен сделать. Убирать ли концы, что могут привести Совет к нашему ремеслу. Либо, напротив, ловить князя за особо выдающиеся части и пытать, пока он не скажет, кому продавал наш товар, чтобы найти настоящего убийцу… И самое скверное, что это я должен был стоять за всем этим. Это я должен был продать секрет, я должен был отдать порошки стражам… Только тогда ситуация становятся нормальной и понятной. Но я не преемник, и мне пока не было резона предавать Дагмана. Не сейчас…
Фарук коснулся губами плеча Джамиля. Механическим жестом, лишенным привычной страсти. Ибо её не осталось. Словно воспоминания о делах и Зейдаре, смешанное с неясностью будущего, вытравило её на корню, заставляя тело напрячься, словно перед битвой.
- Но, в любом случае, я вернусь в Гайру. Я не могу бросить своих людей, как ты не хочешь бросать своих. Хотя, здесь дело не в альтруизме. Скорее, в привычке управлять, и в привычке носить чёрные с золотом одежды…
Фарук отстранился, и достал из складок пояса кулон из негранёного хризолита на тонком кожаном шнурке. Аккуратно беря руку Джамиля, и вкладывая подарок ему в ладонь.
- Это тебе. Я подумал, что хочу оставить о себе какую-то память. Мне сказали, что эта вещица ничего не стоит, так что ты можешь её принять… А теперь мне, наверное, лучше уйти. Из меня сегодня скверный любовник. – Фарук отвёл взгляд, потянулся к недопитому стакану с вином, и осушил его залпом, как будто это могло заставить забыть навязчивый рой мыслей.

+1

15

Возможно это просто расчёты и злость. Плюс усталость. В любом случае до утра он не уйдёт никуда.
Джамиль быстро просчитал варианты на будущее, касающиеся его ухода и возможности разослать своих втихаря так, чтобы никто не пострадал. За сим тема его отбытия из Джахавры перестала быть актуальной. Тем более Фаруку не обязательно было знать как и что действует на самом деле. Пусть лучше думает, что Джамиль не лишён благородства и защищает своих. Чушь конечно, но точно также, как Вальбон не хотел терять своего информатора, Джамиль не хотел терять тех, кто всегда мог скрыть его за лохмотьями убогих одежд. Сейчас его опасения на счёт пузырька и стражей подтвердились, а что касалось убийства халифа - для Джамиля это было лишь информацией, не вызывавшей в его душе даже малейшего шевеления. Для Фарука это имело значение, а для него имел значение только мстительный князёк Саиб, которого до утра в любом случае не стоило опасаться. Но до утра было ещё много времени, а его спаситель явно перенервничал, складывая в уме калейдоскоп из полученной информации.
Джамиль улыбнулся и чуть наклонил голову вбок, чувствуя, как пальцы высокопоставленного гайра накручивают золотую прядь его волос. И то, что он говорил, тоже было понятно, но свою часть работы Джамиль уже выполнил и не собирался далее обсуждать слухи Джахавры. Мягкий поцелуй в плечо был просто поцелуем. Ответом на его вопрос скорей, чем жестом чего-то большего. В целом Джамиля не интересовало, есть кто-то ещё у Фарука или нет, в особенности за дверями шалмана. Просто то, что периодически мелькало в светлом взгляде гайра, какое-то воспоминание, вызывавшее в нём напряжение, не осталось незамеченным. Но Фарук мягко ушёл от темы и Джамиль не стал настаивать, позволяя гайру взять его узкую ладонь в свою, чтобы вложить в неё подарок.
- Это тебе. Я подумал, что хочу оставить о себе какую-то память. Мне сказали, что эта вещица ничего не стоит, так что ты можешь её принять… А теперь мне, наверное, лучше уйти. Из меня сегодня скверный любовник.
- Хризолит, м... Значит ты ещё знаешь цвет моих глаз... - юноша рассмотрел кулон, поглаживая пальцами шнурок и поднося его к шее.
- Спасибо, Фарук Азиз, мой повелитель. Ты не поможешь одеть его? - мягко попросил он, встряхнув головой, чтобы перебросить часть волос к плечу. Затем как бы между прочим добавил.
- И куда же ты сбежишь до утра, Молодой Вальбон? Твои люди наверху предаются соблазнам, отдыхая от тяжкого пути. А твои мысли выстраивают мозаику из всего, что ты услышал, но ты сейчас у меня, и в безопасности. Хочешь просто подумать, надеясь, что озарение посетит тебя за эту ночь? Если так, я не стану тебе мешать. К тому же ты прекрасно знаешь, что бродяга великому не та партия, в которой можно думать о плотских утехах. Не смотря на твою щедрую плату за... - юноша сделал шаг назад, так, чтобы прижаться спиной к его телу, ощутить его напряжение и проигнорировать его начисто.
- Я же не собираюсь становиться твоим тали и не тащу тебя к Храму приносить клятвы. Утро будет утром, а пока ночь над Гайрой и ты волен оставаться тут до самого рассвета, если желаешь. Моя кровать тебя устроит в любом случае, ибо другой здесь нет. - Джамиль также легко отошёл, тронув кулон на груди и усмехнулся, встряхнув золотистой гривой волос.
- Вот только плату я не верну тебе, даже если ты решишь, что мой долг - не брать с тебя едой и водой. Вне зависимости от того, опущусь я пред тобой на колени до твоих чресел сладострастия или же поднимусь наверх в шалман, оставляя тебя одного здесь, в моём убежище. Как пожелаешь, так и будет, ибо кто платит, тот и прав.
Джамиль направился к кровати, легко стянув по пути со спинки покрывало, и наклонился, набрасывая его поверх чистых выцветших простыней. Золотистые волосы чуть качнулись у висков, щекоча скулы и он грациозно распрямился, потягиваясь, а затем плавно обернулся к молодому мужчине, глядя в его лицо мягким взглядом.
- Так что решишь, мой повелитель? Мне уйти или всё же хочешь, чтобы я остался?

+1

16

Шутливое прикосновение юного тела заставило вздрогнуть и чуть податься вперёд, в попытке сохранить это единение хотя бы ещё на несколько мгновений. По привычке, автоматически, рефлекторно. На остатках воспоминаний о том жаре, что ещё несколько недель назад  зажигался в крови от одного ощущения миражной близости, от малейшего отблеска золотых волос. 
Вот только теперь всё стало пеплом. И его плотская страсть к бродяжке тоже. Были ли виной только дурные вести? Или это воспоминание об алых струйках крови, лившихся по  спине лейра, заставляло опускать взгляд? О прикосновениях того, другого, кому говорил о любви перед всем караваном и ради кого забыл о Дагмане и долге?
«Я буду скучать без тебя, мой гайр». – Фарук чуть тряхнул головой, прогоняя навязчивое воспоминание, чтобы его не успел поймать цепкий хризолитовый взгляд Джамиля. По похоже было уже слишком поздно. И бродяжка беззаботно смеялся, играя украденной мыслью, словно чужим кошельком.
- Я же не собираюсь становиться твоим тали и не тащу тебя к Храму приносить клятвы. Утро будет утром, а пока ночь над Гайрой и ты волен оставаться тут до самого рассвета… Как пожелаешь, так и будет, ибо кто платит, тот и прав…
Фарук с досадой посмотрел на гибкий стан Джамиля, на его худые пальцы, гладящие  кулон. На то, как с лёгкой издёвкой, демонстрирует юноша своё тело. Да, и вправду смешно. Гайр, который принёс плату за услуги особого сорта, а теперь сомневается в том, нужно ли ему их получить.
- Так что решишь, мой повелитель? Мне уйти или всё же хочешь, чтобы я остался?
И всё-таки практичность Джамиля слегка отрезвила. Пожалуй, и вправду, за услуги он, Фарук Азиз, уже заплатил. А, значит, воины в ближайшую пару часов его не ждут. Совсем. И вытаскивать их из чужих постелей, как минимум, неправильно.
Но и отпускать Джамиля было нельзя.
Иначе, в лучшем случае, Али решит, что бродяга убил их Господина. А в худшем, что Господин в качестве харза уже несостоятелен, а потому в ублажениях и не нуждается.  Или что Фарук стал безвольной тряпкой в руках лейра, обещая тому любовь и верность до гроба вне зависимости от окончания истории. Нет, это уж слишком.
Вальбон нервно покачал головой, прислонив ладонь к шее, и пытаясь размять затёкшие мышцы.  Потом вспомнил о Джамиле, и чуть приподнял уголки губ в улыбке, ловя его хризолитовый взгляд. - Да, кто платит, тот и прав. Так и есть. И ты поднимешься наверх только вместе со мной.
Потом развязал пояс, бросая его, и тяжёлый кошелёк, что хранился за ним, на стол. Снял гумбаз, расшитый золотом, металлические наручи и чёрную нательную рубашку, обнажая шрамы, оставшиеся от зубов нейры, и швы от недавшей встречи с разбойниками. Потом спокойным движением Господина сел на стул, и тихо скомандовал Джамилю.
- Разомни мне плечи. – и, уже чувствуя прикосновения тёплых ладоней бродяжки, продолжил свою мысль о Гайре – Значит, ты со мной не поедешь? Твоё дело. Доберёшься - найди шалман «Алмазный кубок». Я там пью раза два в неделю, и разговариваю с теми, у кого есть, что мне сказать. Заведение среднее, халифы туда не ходят, но и нищих не жалуют. Так что стучись с чёрного хода и спрашивай меня. Хозяина я предупрежу…
Фарук закрыл глаза, чувствуя, как бежит тепло от чужих прикосновений. Расслабляя, унося прочь от тягот минувшего, и позволяя выстроить новую линию. И мужчина ещё раз чуть улыбнулся, облекая в слова свою новую мысль – Ты везуч, принц нищеброда. Нечеловечески. И я хочу, чтобы ты принёс удачу и мне… - он сделал небольшую паузу, убеждаясь, что Джамиль слушает его речь, и только потом продолжил – если случайно встретишь того, кто умеет обращаться с порошками – дай мне знать, и твоя жизнь станет сытее. А теперь… - Фарук чуть помедлил, но не раздумывая, а, скорее правильно подбирая слова – уложи меня спать. Сегодня я хочу просто подумать о грядущем, чувствуя тепло твоего тела.

***
- А ему всё равно, представляешь?! В-с-ё р-а-в-н-о! - Али хлопнул по столу пустой кружкой, и юноша, сидящий рядос с ним подскочил, как ужаленный, хватая дежурный кувшин с недорогим вином и наливая очередную порцию мутно-красного напитка. - И вот хоть бы раз он посмотрел в мою сторону... - рука воина на мгновение сжала запястье тали, невольно оставляя синяки. И юноша закусил губу, но промолчал, видя в остекленевших от хмеля глазах собственное отражение вместо остатков разума, и даже понимающе кивнул, позволяя воину продолжить монолог. В конце концов, золота воин уже отсыпал с лихвой за всю ночь, и вино. И поздно бы странно сейчас начинать возмущаться и возвращать плату.
- Ты вот думаешь так всегда было, да?... Что я вот здесь, а он весь такой из себя? - Али придвинул к себе кружку, слегка покачиваясь и подпирая щёку свободной рукой для надёжности. - Ан, нет, курье дерьмо! Вот раньше его волосы были как тьма без Фарри, и вот тогда он и дня без нас не проводил... И выпить вместе, и лейра отодрать за провинность... и вот у него был тааакой взгляд, что...
- Да. ещё, ну, кричи, падла! - довольный рык Джафара раздался совсем рядом, сопровождаемый очередным болезненным скрипом кровати, что Али невольно икнул от неожиданности, и обернулся. Нет. Стена. Плывущая теперь перед глазами, но совершенно целая и даже неровно покрашенная извёсткой. А, значит Джафар там, по другую сторону.
О чём он сейчас говорил? Мысли вдруг потекли совсем вяло и бессвязно, нарушаемые лишь икотой и скрипом кровати за стеной.
-Твою ж пееечень!- выругался Али, залпом выпивая очередной стакан.

Отредактировано Фарук Азиз (2013-01-16 20:55:47)

+2

17

- Да, кто платит, тот и прав. Так и есть. И ты поднимешься наверх только вместе со мной.
А вот это был уже сосем другой разговор. И Кажется Фарук понял всё правильно. Джамиль не имел желания продолжать тяжкие речи о будущем, ещё не наступившем на минуточку даже. Зато вполне был готов дать ему возможность побыть в своих личных сомнениях, не перевешивая их на плечи ветренного бродяги. Каким боком Фаруку удалось взять себя в руки, его интересовало в последнюю очередь. Вот к такому Фаруку Азизу он привык. Снявший маску превосходства и ставший вполне себе человеком, высокопоставленный гайр был гораздо милее, чем зашторенный правитель Вальбонов, непреклонный с каменным лицом, в котором просыпалась жизнь только при Джамиле, напрочь не считавшимся с его высоким положением в личных беседах. К тому же Фарук не был ему командиром, а это позволяло Джамилю подтрунивать над его воинами и совершенно не ощущать себя в опасности рядом с гайром. Даже если тому и зайдёт в голову вытянуть его по худой спине своей плетью, Джамиль вряд ли стал бы обижаться. Значить переборщил и чем же не способ подогреть его, расставляя фигурки по местам?
- С тобой, так с тобой, мой повелитель. - улыбнулся Джамиль, тепло глядя на то, как беловолосый молодой мужчина снимает свою одежду, сбрасывая на стол тяжёлый кошелёк и пояс. Любовался, как ловко он расстёгивает наручи воина и как его тело играет в свете огня мускулами и шрамами от былых сражений. Он смотрел на Азиза каждый раз, когда тот раздевался и каждый раз восхищался той мужественностью и шрамами, что украшали тело этого воина. Тело, знакомое каждой чёрточкой и каждым изгибом. На этот раз прибавился шрам на животе. Ещё одна красивая линия, которую можно было целовать, мягко касаясь губами затвердевшего рубца...
- Разомни мне плечи. - Фарук уселся на стул и Джамиль мягко приблизился, кладя ему свои тонкие пальцы на плечи. Мягко оглаживая горячую кожу воина песка, юноша молча принялся за расслабляющий массаж, разминая затёкшие мышцы спины и плеч мужчины. Улыбка так и не сошла с его лица, пока он проминал и оглаживал ладонями спину Фарука.
– Значит, ты со мной не поедешь? Твоё дело. Доберёшься - найди шалман «Алмазный кубок». Я там пью раза два в неделю, и разговариваю с теми, у кого есть, что мне сказать. Заведение среднее, халифы туда не ходят, но и нищих не жалуют. Так что стучись с чёрного хода и спрашивай меня. Хозяина я предупрежу…
- Так и сделаю. Скажу, что тебя ищет Ветер, а там уж передадут. - пальцы мягко скользнули вниз по спине к пояснице и золото волос чуть коснулось шелковистым плеча Фарука, когда Джамиль наклонился следом за руками, проминающими теперь уже пояс и бережно обходящими шрамы от зубов нейры. Ему показалось, что Фарук немного расслабился, и это было хорошо. Джамиль не видел смысла дёргаться сейчас, к тому же он был уверен в хозяевах заведения, не пускавших сюда никого и если его партнёр желал отдыхать, он вполне мог на это рассчитывать.
– Ты везуч, принц нищеброда. Нечеловечески. И я хочу, чтобы ты принёс удачу и мне… - Джамиль внимательно слушал его, на мгновение приостановив скольжение ладоней по горячей от массажа спине мужчины.
Чуть усмехнулся на слова о его везучести. Да, в этом Фарук был прав. Носивший кличку Ветер Джамиль и впрямь мог бы сказать, что у него нечеловеческое везение. Он столько раз избегал смерти и серьёзных побоев, что можно было бы сказать, что Сущие благоволят к бродяжке, так и не ставшем разбойником. Даже на мелком воровстве Джамиль ни разу не попался. Исключая случай с Фаруком, у которого ловкий юноша успел вытянуть пузырёк "духов", пока умолял его о снисхождении и вразумлении князя, решившего казнить Джамиля. За что - это уже другой вопрос. Джамиль точно знал, что за информацию, но на тот момент был не в силах как-то повлиять на ситуацию с помощью своего нищеброда. Зато Фарук Азиз с его тайными "духами" послужил отличным гарантом его жизни в будущем. Стать в Джахавре своим среди нищих Джамилю удалось уже гораздо позже, ибо он целенаправленно делал всё, чтобы осесть здесь. Сюда закон заглядывал редко, а Саиб смотрел на всех сквозь пальцы, будучи далеко нечист на душу, посему жизнь Джамиля здесь под защитой Фарука была более менее гладкой. Слухи об их связи, ни к чему не обязывающей впрочем, лишь способствовали определённому авторитету бродяжки, тоже давая свои бонусы. Теперь же Фарук собирался принять Джамиля в Гайрате, где жизнь была более суровой в плане закона.
Но выбор-то есть, допустим... Впрочем, чем рисковать в поисках нового места, лучше переждать бурю в Гайрате. Уляжется же это всё в конце концов, а лапы Саиб в Гайрат не потянет. Слишком велик риск попасть на суд Совета. Так что да, мой драгоценный. Я приду к тебе, никуда не денусь.
– если случайно встретишь того, кто умеет обращаться с порошками – дай мне знать, и твоя жизнь станет сытее. А теперь… - продолжил как бы между прочим Фарук, намекая на работу для Джамиля. Напоминать, что доиграется сын Дагмана с этими порошками, Джамиль не стал. Его право, раз уж хочет пойти по стопам халифа.
Правда как бы итог не стал таким же...
Мысль чуть кольнула сознание, но Джамиль тут же прогнал её, выныривая из воспоминаний и размышлений в реальность.
– уложи меня спать. Сегодня я хочу просто подумать о грядущем, чувствуя тепло твоего тела. - завершил свою мысль мужчина и Джамиль мягко снял ладони с его спины, распрямляясь.
- Я тебя согрею, мой повелитель. - он нежно улыбнулся и, как только Фарук поднялся, сам взял его руку, утягивая его в сторону постели, двигаясь мягко спиной к ней, чтобы видеть лицо мужчины. Нашарив наброшенное покрывало, Джамиль сдёрнул его с постели, отправляя рукой на спинку и сделал шаг к мужчине, мягко кладя тёплые ладони на его живот, чуть ниже нового шрама. Пальцы с ловкостью потянули завязки на себя и Джамиль мягко стянул штаны с бёдер мужчины, тут же отворачиваясь и давая ему возможность снять их, и обувь, пока он легко стягивал через голову тонкую рубашку, бросив её на на спинку к покрывалу. Вынув ноги из тапок, юноша снял брюки, оставаясь абсолютно голым и повернулся к Фаруку, делая шаг к кровати.
- Ложись, мой повелитель. Я собираюсь греть тебя и навевать тебе сладкие сны... - рука юноши скользнула по бедру мужчины, слегка направляя его лёгким толчком на полужёсткий матрас. В зелёных глазах Джамиля мелькнуло удовольствие и согласие, тщательно запрятав в глубине желание сделать гораздо больше того, чего желает беловолосый гайр.
Ничего, драгоценный. Всему своё время. Вот поспишь и тогда... Никуда ты не денешься из моей кровати до рассвета.

+1

18

Фарук лёг на кровать, повинуясь руке Джамиля. И была мысль утянуть юношу за собой, властно обхватив рукой за талию… но это лишало возможности узнать, что у бродяжки означало его обещание «греть и навевать сладкие сны». А потому Фарук подложил руку под голову, а второй чуть поманил к себе Джамиля. С полуулыбкой скользя взглядом по его худому обнаженному телу, гибкому и ловкому. По золотым волосам, так странно контрастировавшим с обстановкой лачуги. По губам, чьи поцелуи он всё ещё помнил на своей коже… будет ли Зейдар когда-нибудь целовать его так же?
Зейдар. И снова мысль о лейре в алых одеждах тенью промелькнула в пепельно-сером взгляде Фарука, придавая окружающему пространству горечь болезненной не наполненности. И даже Джамиль, с его яркими хризолитовыми глазами, с его свободой и умением вдруг перестал иметь изначальную ценность.
Фарук с досадой потёр лоб, и тихо выругался:
- Саммах, почему всё так?
Потом поймал Джамиля за узкое запястье и притянул к себе, настойчиво предлагая лечь рядом, и обнял юношу за худые плечи. Хотелось почувствовать, наконец, его обещанное тепло, забыться в ощущении его юного тела рядом. Уснуть. Пожалуй, ему и вправду нужно было уснуть.
- Я очень люблю золото твоих волос, я говорил? – Фарук чуть улыбнулся, касаясь рукой длинных прядей, и стараясь думать только о юноше, что был сейчас перед ним. Не о Зейдаре, и не о смертях в Доме Дагмана.
Так, чтобы, закрыв глаза, видеть только его лицо.

Фарук не почувствовал, в какой момент уснул. Мысли о Джамиле плавно перетекли в воспоминание их первой встречи. Он снова вспомнил, как повели к помосту бродяжку, и как он сам, в ответ на предложение князя отдать ему пузырёк, с ужасом осознал, что потерял «духи». Точнее, что тот юноша, что бросился ему на шею час назад в темнице, моля о спасении, ловко почистил его карманы.
И как впервые в жизни просил за виновного.
Только почему-то вместо ожидаемого ответа, князь предложил спуститься вниз. Фарук подошёл к краю стены, и увидел, что за ней Бесконечное озеро, и, что на самом деле, это и не крепостная стена вовсе, а каменистый берег. Тот самый утёс, на котором договаривались о встрече с Зейдаром. Вот только не было красной ленты. И тёмным холодом дышали вода и суша.
Фарук оглянулся через плечо, но князь уже оседал на каменистую площадку, лицо его было перекошено, а изо рта шла пена. Да, точно. Как он мог забыть. Зейдар мёртв. И он высыпал много мешков порошка в воды Бесконечного Озера.
И там, в волнах белеют разбухшие трупы. И Тишина. Колющая, яркая, кинжально-острая.
Страшно не было. Только больно, словно тело пронзили острым мечом, разрубая на куски ткани и кости. И эту боль было уже не унять и не заглушить ни чем.
Фарук спустился к воде.
Было так удивительно перестать опасаться нейр. Зная, что сейчас их трупы мерно покачиваются на волнах и, возможно, к утру их прибьёт к берегу.
И так странно идти вдоль кромки воды, ища взглядом того единственного, ради кого нарушил Законы Сущих. Чтобы обнять его и остаться с ним в этом последнем из земных пристанищ. И заведомо зная, что этого не случится, ибо тело Зейдара пожрал жертвенный огонь.
У нас обоих не будет перерождения, Зейдар. Ни у кого больше не будет.
Фарук сел на песок, так что мёртвые отравленные волны медленно лизали кромки его сапог. И запрокинул голову, рассматривая небосвод. Тёмный, мёртвый, пропитанный порошком Дагмана, как и всё здесь. Чувствуя, как сердце бьётся всё тише, не от яда, по воле Сущих, тянущих жизнь с каждой новой волной.
- Прости меня. – тихо прошептал Фарук, закрывая глаза, и ложась спиной на песок. Погружаясь в ощущение бесконечной и медленной дремоты, которую даёт только смерть.
И вдруг услышал шаги. Мертвец. Он шёл по берегу, неестественно наклонив голову вбок и вытянув вперёд руку.
Фарук вскочил на ноги, вытаскивая клинок, и тут же понимая глупую тщетность своего жеста. Но Мертвец  на мгновение остановился, тряся головой, словно слишком тяжёлой для его тоненькой длинной шеи, и вдруг посмотрел на Фарука.
Одна из глазниц была пуста, а вторая затянута какой-то слизью. Но сейчас Вальбон почувствовал, что мертвец его видит, нет, хуже, что он… улыбается ему. И как его собственный крик застревает в горле.

+3

19

С желаниями лучше было повременить и Джамиль просто чувствовал это. Есть время для секса, а есть просто для сна. Фаруку нужно было отдохнуть, да и ему не помешало бы выспаться часов до трёх ночи. Позже...
Джамиль мягко шагнул к постели, поправляя край одеяла, а затем повиновался жесту мужчины, прихватившему его за руку, ложась рядом с гайром и укрывая их обоих тёплым одеялом. Прижался к его боку, забросив колено ему на бедро и обняв его рукой, едва ощутимо поглаживая почти не видимые шрамики. Ещё немного и тепло его тела изгонит сырость подвала, укутывая обоих снами. Но пока Джамиль просто устроился в объятиях Фарука, не тревожа и не искушая его сейчас. Слишком уж тяжко вырвалась у Молодого Вальбона фраза.
Что же ты ещё скрываешь, Фарук Азиз? Почему смерть Дагмана так повлияла на тебя, привыкшего к смертям? Или причина кроется не только в этом?
Джамиль приподнял голову, глядя мягко на своего спутника, и улыбнулся. Не время для дознаний сейчас. Возможно те, кто был с его воинами, позже расскажут ему, в чём дело. Не бесплатно само собой...
- Я очень люблю золото твоих волос, я говорил?
- Нет... Не говорил, но я сочту это комплиментом. - Джамиль потёрся носом о грудь мужчины и положил голову снова на его плечо. Он всё ещё гладил его легонько, пока дыхание Фарука не стало глубоким и ровным. С ним было спокойно и хорошо лежать рядом, не думая ни о чём. Обманчиво спокойно и Джамиль это знал тоже.
Он был хорошим любовником и где-то в глубине своей души бродяга никак не мог понять, почему этот воин выбрал его. Почему согласился на ту сделку за жизнь, не убив потом одним из своих отравленных кинжалов.
Ведь на тот момент Джамиль был просто вором-карманником, любящим слушать и складывать мозаику из слухов, пытаясь разделить истину от вранья и фантазий молвы. Своя жизнь на тот момент заботила Джамиля больше, чем обещания кому-либо. В какой момент Фарук просёк, что этот нищий безграмотный паренёк может дать больше живым, чем мёртвым? И почему сам Джамиль с такой лёгкостью согласился нырнуть к нему в постель, не желая быть ему чем-то большим, чем просто любовником на раз-другой?
Потому что нет существа испорченнее, чем ты, презирающий святые узы брака. Слишком было бы лицемерно думать о том, что можешь стать тали такого высокопоставленного гайра. Вальбонов бы перекосило, случись такое. Нет-нет, у каждого в мире есть своё место. Одним править, другим... быть неподалёку в тени.
Тепло спящего постепенно укутало сном и юношу, унося в тёмную тишину. Может ему что-то и снилось даже...

Тишина разбудила его за пару часов до рассвета. Джамиль открыл глаза и прислушался к тихому гудению мотора воздуховода. Фарук спал, повернувшись на бок, но сон его не был спокойным. Джамиль видел, как подрагивают беспокойно его веки и как испарина проступает на его лбу. Дыхание его было слишком быстрым и неглубоким. Наверняка ему снился какой-то кошмар, от которого он сам не в силах был проснуться.
Что же так тревожит тебя, мой драгоценный? Что мучает тебя там, в твоих снах?
Джамиль повернулся к гайру и утёр ему лоб краем одеяла, спускаясь ниже к его спине и целуя его, начиная говорить с ним. Резко будить воина, видящего что-то страшное во сне, было глупо. У Джамиля уже был опыт, когда желание быстро выдернуть человека из сна оборачивалось попыткой придушить его или ударом спросонья.
- Проснись, мой нежный воин. Проснись. Тебе снится кошмар, драгоценный. Проснись для меня, свет очей моих. - Джамиль уполз ещё ниже, продолжая целовать его над поясницей и гладить рукой его живот над шрамом, вздрагивающий от тяжёлого мучительного сна и его прикосновений.
- Не хотелось бы получить в голову от тебя, мой дорогой друг... - проворковал юноша, выражая в этой фразе чисто свои мысли, и тревожа молодого мужчину мягким похлопыванием ладони по груди.
- Скоро рассветёт и Саммах пожелает молитв, а не снов. Просыпайся, мой воин, давай же. - он снова коснулся горячими губами поясницы крепкого тела Фарука, избегая сейчас трогать его шрамы. Кто там знает, что ему снится. Может нейра, которая чуть не убила его, а может и что похуже этой дряни...

Отредактировано Джамиль (2013-01-24 00:06:28)

+1

20

Клинок Фарука вошёл легко, словно не мясо и кости были перед ним, а что-то податливое и мягкое. Нос резанул запах гнили и смрада. Удушающее резкий и омерзительный, от которого желудок дёрнуло неприятной волной тошноты.
Как же тебя, успокоить, Тварь? – страх постепенно переходил в злость, оставляя лишь желание разрезать стоящее перед ним тело на сотню кусков, чтобы перестали они идти за ним по всему берегу.
- Мёртвые должны быть мертвы.
Вальбон хотел было выдернуть меч, но мертвец шагнул следом, насаживаясь глубже по самую рукоять, и протягивая ладонь вперёд к лицу воина. Шепча что-то бледными, распухшими от воды, изъеденными рачками губами.
- Просыпайся мой воин, давай же. – Фарук открыл глаза, медленно возвращаясь в реальность. Без резкого перехода, как это бывает с кошмарах. Без вскрика. Разве что тихий стон на мгновение коснулся его губ, словно тело до сих пор ныло от яда и  от проклятия Сущих. И так же медленно осознал, что находится в подвальчике Джамиля, что это его тёплые руки обнимают сейчас его тело.
- Как убить того, кто уже мёртв? – задумчиво спросил Фарук, слушая, как шумит вверху вентиляция. Странно, раньше его раздражал это звук, а теперь он был ему рад. Как был бы рад любому человеческому голосу, даже брани. Лишь бы не эта жуткая Тишина. Но рядом с ним был Джамиль. И его тёплые нежные руки согревали его от тёмной испарины сна.
И Фарук лёг на спину, обнимая бродяжку, и прижимая его ближе к себе. Скользя пальцами по его золотым волосам со странной радостной нежностью.
- Дьявол, ведь я его сын… Джамиль, я законный наследник Дагмана, и пусть все сдохнут, кто считает иначе… - Вальбон чуть усмехнулся уголком губ – Раньше мертвецы снились халифу.
Фарук чуть наклонил голову, ловя яркий хризолитовый взгляд Джамиля, такой живой и непохожий на ту страшную Тишину. Если бы он ещё лечил и от этого странного чувства, что осело в груди после ухода Зейдара. От этой горечи, что заставила во сне подсыпать яд в воды Бесконечного Озера. Фарук закусил губу, потом тихо спросил у бродяжки.
- Здесь есть Священное Место, чтобы можно было принести жертву Саммаху? Мне нужно.
И, дождавшись ответа, приложил палец к губам Джамиля, пресекая дальнейшие вопросы. Возможно, бродяжка и не задал бы их вовсе, но рисковать не хотелось. Не потому, что Фарук не доверял золотоволосому принцу Джахаврских нищих, просто не хотел вспоминать сейчас ни о сне, ни о тех событиях, что послужили ему причиной. Портить утро пророчествами того, что никогда не должно будет случиться.
- Спасибо. – воин переместил руку, аккуратно обхватывая подбродок юноши, и медленно притянул его к себе. Касаясь губами губ Джамиля, как будто окончательно убеждаясь в том, что они оба живы, и кровь в их жилах горяча. Сейчас, после тёмной пелены сна, наполненного тишиной и холодом, дыханием Смерти, это приобрело особую невиданную раньше ценность. Ценность, которую не понял бы ни один гайр, исключая, пожалуй Дагмана. Возможно, когда-нибудь Фарук расскажет о ней Зейдару. Или не расскажет.
- До утра ведь ещё есть время? – он чуть улыбнулся, и погладил Джамиля по щеке тыльной стороной ладони – тогда поласкай меня.

****

- Говори! Говори, паскуда, ты не можешь не знать, где он? – он снова прислонил бродягу затылком к стене, проигнорировав все вялые попытки к сопротивлению, аргументируя каждое своё слово новым ударом - Где он? Где он? Где прячется эта золотоволосая тварь?!
Бродяга молчал, и его выпученные непонятного оттенка зрачки раздражали невероятно. Ведь он знал, разумеется, знал. Не мог не знать. Но молчал, испытывая терпение его и его спутников, и от этого кровь закипала в жилах. Хотелось выдрать из его тощих старческих рук жилы и тащить, слушая его вой и его признания. – Ну, говори! Говори! Говори!!!
Кто-то положил руку ему на плечо, заставляя обернуться. И он обернулся резко, со звериным оскалом вместо улыбки. Но это был свой. Командир. Он что-то говорил. Несколько секунд воин концентрировался на том, что произносят эти тонкие, углами вниз губы, прежде чем понял, что речь идёт о старике, и о том, что тот уже мёртв.
Воин тяжело перевёл взгляд обратно к нищему. Да. Осталась только лицевая пластина. Затылок был разбит об стену, и на серых камнях тянулся алый след.
- Дерьмо. – ругнулся воин и, бросив труп, развернулся к спутнику старика. Тот тоненько и пронзительно взвыл в руках держащих его стражей, предвкушая собственную смерть. Но на этот раз командир преградил ему дорогу, видимо решив, что сможет сам быстрее, поджигая факел, и поднося его ближе к обшарпанным одеждам бродяги.
- Нам нужен беловолосый воин. Мы знаем, что он у вашего любимчика. Расскажи всё, и останешься жив…

Отредактировано Фарук Азиз (2013-01-25 13:53:52)

+1

21

Молодой Вальбон тихо застонал, пробуждаясь.
- Как убить того, кто уже мёртв? - глухо прозвучал его вопрос и Джамиль подтянулся вдоль его тела к его плечу, поцеловав влажную от испарины кожу.
- Скормить нейрам... - шепнул он в гущу седых до белизны волос и заулыбался, давая перевернуться мужчине на спину и с удовольствием попадая в его объятия. Сбитое одеяло с их тел едва прикрывало бёдра и испарина после сна быстро высыхала в прохладном воздухе. Джамиль легко выдохнул, порадовавшись, что воин проснулся, и теперь, притянутый его рукой к своему жаркому телу, мог расслабиться, уже не опасаясь чужих кошмаров. Худощавое угловатое тело юноши не было эталоном красоты и не могло сравнится с телами лейров, но Джамиля это ничуть не волновало. Фарук не жаловался, теребил его золотистые волосы, спутавшиеся со сна, и наверняка был рад тому, что проснулся. И до рассвета оставалось часа два ещё. Джамиль привык спать мало и сейчас чувствовал себя бодрым, благодаря спокойствию этого места и отчасти сыну Дагмана, с которым ему повезло на все сто. Командир вальбонов был не настолько тёмной личностью и ему не приходилось выдумывать причины просто быть с ним. Мару и других, продающих себя за звонкие динары, волновали лишь деньги и они были рады любому, кто приходил с ними, чтобы утонуть в грехе на время. Он же выбирал. Редко и тщательно, понимая, что так сможет узнать больше, чем в простых беседах. Но их отношения с этим, всё ещё имеющим шрамы, воином, давно уже перешли ту черту, за которой оставалась только информация. Джамиль не мог не признавать, что любит его запах и его постоянно спутанные длинные волосы, в которых застревал ветер пустыни и вездесущий песок.
Он мог бы стать моим харзом перед ликом богов. Если бы не то, кто он, а кто я...
- Дьявол, ведь я его сын… Джамиль, я законный наследник Дагмана, и пусть все сдохнут, кто считает иначе… Раньше мертвецы снились халифу.
Юноша приподнял голову и вгляделся в его лицо, чуть прищурившись.
Не совсем сын по закону, не так ли? Но шанс у тебя есть... Почему бы и нет?
- Ты им и будешь, раз хочешь. - тихо произнёс Джамиль, смутно догадываясь, что Фарук Азиз сделает всё, чтобы удержать наследие дома Дагмана, может даже убьёт несогласных с ним. В том, что не все решат, что Фарук - достойный наследник, Джамиль даже не сомневался. Воин и халиф - это совсем разное, и если халиф умел торговаться, то со воином договориться будет намного сложнее, приди он к власти.
- Ты же не метишь в халифы, свет очей моих... Эмират был бы лучше для тебя. - Джамиль склонился к его груди, оставляя ещё один лёгкий поцелуй, и размышляя полу-шёпотом.
Хотя бы потому, что эмиры - всегда бывшие охотники, как и ты. А в Халифат ты вряд ли пробьёшся. Но зато твой дом вернут тебе, если все, кто знают тебя, подтвердят тебя наследником.
На мгновение лицо беловолосого воина подёрнулось сомнением и новый вопрос немного даже удивил юношу.
- Здесь есть Священное Место, чтобы можно было принести жертву Саммаху? Мне нужно.
Джамиль снова с интересом глянул в серые глаза Вальбона, облизнув губы.
- Есть недалеко от Джахавры к югу. Туда уходит тропа. И есть в дне пути отсюда на юго-восток. Гейзеры и зелёные мшистые камни, которые принимают за мираж. Там редко кто бывает. Дикие земли. Но лучше идти именно туда. Ты с твоими людьми рискуешь меньше, чем местный сброд, идущий на юг. По-крайней мере не попадёшь на разборки меж разбойниками. А... - Джамиль хотел было спросить, что за жертву он желает дать Сущим, чтобы призвать их, но Фарук приложил палец к его губам, запрещая любые вопросы и в целом это и впрямь было не важно. Любопытно конечно же, но раз воин не хочет продолжать тему, то он не будет настаивать.
- Спасибо. - пальцы переместились с губ на подбородок и юноша приподнял голову, глядя тепло на своего повелителя и придвигаясь к нему ближе по негласному желанию молодого мужчины, чтобы ответить на его горячий требовательный поцелуй. Да, вот это было лучше любых разговоров с утра. Тело требовало жизни, выйдя уже из состояния сонливости, а горячие губы Фарука заставляли не думать сейчас о предстоящем побеге. Это утро особенное и впереди у них полно опасностей и тревог, но рассвет ещё не наступил и для хорошего самочувствия нужно немого больше, чем просто поцелуй.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+1

22

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

****

Саиб взглянул на высокое окно с узорчатой решёткой. Ночь. Ночь всё ещё покрывала Джахавру своими крыльями. Но времени до рассвета оставалось всё меньше, а, значит, всё меньше шансов окончить дело тихо и без последствий.
- Чтоб тебя разодрали кури, беловолосый слуга Дагмана!
Саиб с удовольствием бы сплюнул прямо на дорогущий алый ковёр. Но красноречивый взгляд Аийлена, его ненаглядного тали, сидевшего в кресле напротив, вернул в ту реальность, где за подобное действо головомойка ждёт похуже всех стражей Совета и непоставок Дагмана – вместе взятых. И Саиб покорно сглотнул слюну, опустился в кресло и положил руки на подлокотник, сделанный в виде голов нейр. И одна рука обхватила его плотно, а пальчики второй едва доставали до середины головы чудовища, и это снова вызвало поток раздражения, заставивший Саиба снова вскочить на ноги, и наматывать круги по зале.
- Нет, ну каков красавец! – Аийлен очевидно не слушал, лениво наматывая на палец длинный иссиня-чёрный локон, но князь всё равно продолжил свою тираду – Я же отдал ему деньги! Так и свалил бы вместе со своей сворой! Так ведь нет! Нет! А ещё Вальбооон! – голос князя стал плаксивым, как будто последнее несоответствие обидело его лично – А какой он после этого к Дьяволам Вальбон? Кури он последний! Думает, что приедет стража, так он меня и сдаст! Скажет, вот де нарушитель общественного порядка! Порошок имеет! А мне что делать? Если у меня этот порошок только через три дня купят?! Мне его, что в задницу теперь засунуть?
Аийлен чуть поморщил нос, как будто его в принципе проблемы князя не волновали, но антиэстетика высказываний коробила и даже очень. И Саиб обиженно отвернулся. Что толку говорить с этими лейрами? Если даже будучи проданными очередному хозяину в 40 лет, они умудряются заполнить всё мыслимое пространство своим пафосом и гонором.
- Да, чтоб тебя!
Саиб резко развернулся на каблуках, специально взметнув вверх свои дорогие одежды, дабы произвести впечатление. Безуспешно.
Князь снова ругнулся, и вышел из комнаты, с шумом захлопнув дверь.
При виде рассерженного Господина, охранник на входе подтянулся, и пролепетал что-то вроде «ребята ещё не возвращались».
Как будто Саиба хоть раз в жизни интересовала новость про отсутствие новостей! Вот, если бы охранник доложил, что дело сделано, и Вальбон под белы рученьки из города повыпровожден – тогда иной разговор.
Или что его беловолосую башку кто-то случайно срубил – с тоской подумал Саиб, вспоминая, как упустил свой шанс много лун тому назад, когда должным образом не проследил за убийством. И горестно сложил на животе руки. Здоровые пальцы снова наткнулись на неотросшие, вызвав очередной приступ ярости. И Саиб снова помолился Сущим, чтобы те, наконец, вытащили кишки из брюха Фарука Азиза, и развесили их на пальме. Впрочем, молитвами всё и закончилось. Ибо приказ об убийстве Саиб отдавать не собирался.
Ненависть – ненавистью, а кошелёк – кошельком. Если Дагман действительно умер, а, вряд ли информаторы могли обмануться в столь простой вещи, то сын Азиза был единственным, кто знает прямую дорожку от залежей порошка до дома Саиба. И было бы глупо обрывать раньше времени эту золотоносную  жилку. Да, оставался шанс, что никаких складов и залежей нет… но…
- Тогда я отрежу твоему золотоволосому бродяжке нос и  уши, и пришлю их тебе в подарок, Фарук Азиз.

+1

23

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Джамиль (2013-02-02 11:02:19)

+2

24

***
Гензер зажимал себе рот, чтобы не заорать, и быстро отступал. Так быстро, как только мог. Разбитая голова старика Харима и воины, державшие Тиссия, неудачливого вора, лишившегося руки, говорили о Джамиле и его любовнике. Искали их, пытая тех, кто попался. Хвала богам, что попавшиеся им сейчас ничего не знали. А он знал, где и кому можно было сказать, чтобы Ветру передали. И Гензер не медлил. Рассвет уже скоро озарит небо и наступит время молитв. Ветер должен знать, что его ищут, идя по трупам. Перебираясь по крышам плоских мазанок, он бежал, даже бросив добычу. Потом заберёт. Никто не тронет её на крыше. Да и безопаснее оказаться подальше от того места, где попались Харим и Тиссий.
Наконец парень спрыгнул в переулок и тут же свернул к Гулиму. Чёрный ход был закрыт и Гензер отчаянно заколотил кулаком в дверь, пока та не распахнулась и сурового вида мужчина, смахивающий на охотника, не высунул свою лапищу, чтоб сгрести нищего за грудки, притягивая к себе.
- Чего надо опять? Я же сказал тебе, что не приму твой товар. Вали отсюда, Гензер. - рыкнул парень, отталкивая бродягу прочь от себя.
- Я не затем! Ветер!
Детина притормозил закрывать двери и впился взглядом в лицо бродяги.
- Ветер? И?
- Скажи ему... передай, что какие-то воины ищут его. Они убили старика и пытают Тиссия, вызнавая где его искать. Ты же знаешь, где он, да? Передай ему. Они хотят найти его и найти беловолосого, который возит его на ангуре по городу.
- Воины? Сколько их?
- Я не считал. Десять может, а может и больше. Я был на крыше, и как только увидел и услышал, сразу пошёл сюда. Они убийцы. Скажи Ветру, что я не вру. Старик мёртв. Тиссий наверное тоже будет мёртв.
- Вот дерьмо.. - парень мрачно сплюнул и посмотрел на Гензера. Бродяга был напуган и вряд ли врал. - Ладно, вали отсюда. Я передам твои слова дальше. - на этом детина и закончил, тут же закрыв двери. Отложив арбалет, который был всегда под рукой, хозяин Гулима направился вниз в подвал. Джамилю следовало поскорей убраться отсюда во избежание, а значит чем бы там он не занимался, придётся прервать его.
Парень громко постучал в двери подхваченной битой и, выждав положенные три секунды, заявил:
- Эй вы там, оба! Вас ищут, так что с добрым утром! Гензер передал, что какие-то ублюдки очень хотят видеть Джамиля и беловолосого гайра. Так хотят, что убили пару бродяг ради этого. Собирайтесь живо, если не хотите, чтобы это место стало меченым.
Парень ещё пару раз шарахнул битой по двери для убедительности своих слов и пошёл наверх. Он был уверен, что его слышали, а значит пора будить вальбонов, гулявших в номерах, потому что им сейчас будет нужно натягивать свои штаны и выметаться отсюда в темпе.

***
В переулках было тихо, не считая рыка тех воинов, что поймали для своих утех бродяг. Холодный взгляд мужчины в тёмном одеянии, стоявшем с двумя воинам в тени навеса за углом, внимательно следил за тем, что происходило там.
- Похоже у нас появились конкуренты... - тихо сказал он, скрываясь в ночных тенях и поворачивая голову к своим спутникам.
- Господин, это кажется люди Саиба. Странно. Фарук же продал духи князю. Значит всё остаётся в силе, не смотря на то, что халиф мёртв. Думаете они хотят убить его?
- Неет... Думаю, они хотят поговорить с ним.  И вряд ли они скажут ему то, что нужно мне. Что ж, подождём немного. Будем следить за ними и они приведут нас туда, где будет наместник Дагмана. А там... - мужчина обернулся к третьему спутнику, жёстко усмехнувшись.
- Там всё сделает спящий. Алишер умрёт по праву мести, раз уж пустыня не убила его. Вы принесли вещи шейха?
- То, что не засыпало песком в бурю, господин. Из личного удалось найти только это. - спутник молча протянул порванный медальон с изображением гарпи на нём. - Всё остальное слишком подозрительно будет выглядеть в руке бродяги.
- Хорошо. Этого вполне достаточно для нашего плана. Идём за ними, как только они закончат. Наследник Дагмана должен поверить этому. Он поспешит в Гайрат и шейх уже не сможет отмазаться от своих преступлений. На его счету будет теперь не только халиф, но и торговец лейрами. Как раз в духе его идей.- усмехнулся мужчина, снова переводя взгляд на воинов князя...

Отредактировано Неписёвый люд (2013-02-02 12:09:51)

+1

25

На мир вспыхнул яркими красками, а потом разбился на осколки и рухнул во тьму. Оставляя лишь слабость в теле, и ощущение тепла. И было, пожалуй, излишне отвечать сейчас на вопрос бродяжки. Ибо тело говорило об этом гораздо лучше любых слов.
И Фарук только чуть улыбнулся, рассматривая Джамиля из-под полуопущенных ресниц. Его гибкое худое тело, его золотые волосы, мерцающие в полумраке. Его жест готовности и покорности, странного удовольствия, мастерски  наигранного или же настоящего.
- Мне нравится, когда ты называешь меня «повелитель». Есть в этом что-то… - закончить мысль Фарук не успел, ибо дверь предательски затряслась под ударами биты, и раздался недовольный голос разбойника
- Эй вы там, оба! Вас ищут, так что с добрым утром! Гензер передал, что какие-то ублюдки очень хотят видеть Джамиля и беловолосого гайра. Так хотят, что убили пару бродяг ради этого. Собирайтесь живо, если не хотите, чтобы это место стало меченым.
Дверь снова затряслась под ударами биты, и Фарук на секунду скривился, как от зубной боли. Пожалуй, единственное, что Вальбону сейчас действительно хотелось, так это сжечь шалман, вместе с разбойником. И плевать насколько меченым будет место, с учётом того, что через сутки в Джахавре не будет уже ни бродяжки, ни его самого.
Или торопиться как раз не стоит?
Фарук потёр подбородок, обдумывая ситуацию. Если это Саиб, а никто другой не стал бы искать двоих, то стоило ли бежать сейчас? Или подобная суета была излишне трусливой для предводителя Вальбонов? Потом скользнул взглядом по лицу Джамиля, так, чтобы принц нищеброда почувствовал его уверенность и силу. Его спокойствие. И только потом произнёс
- Собирайся. Поедешь с моими людьми. Не хочу, чтобы в Гайру доехала только твоя золотоволосая голова в банке с мёдом. Выедем из города – там решишь, продолжать путь с караваном или прятаться по норам шак-шак. – Фарук привстал на локте, и на мгновение коснулся ладонью золотых волос Джамиля. Пропуская между пальцами сияющие пряди – если Саиб всерьёз хочет тебя поймать, то он перекроет выходы из города. А ты всё-таки не Сущий, чтобы пройти сквозь стены незамеченным. Так что трижды подумай прежде чем спорить или отказаться.
Впрочем, упрашивать бродяжку Фарук не собирался. Его дело – дать Джамилю возможность выжить, а уж принимать её или нет – его личное дело. В конце концов, вязать по рукам и ногам, он не стал даже Зейдара. А у принца нищеброда шанс выжить не в пример выше, вне зависимости от ситуации.
А зря не связал. Лучше, чем видеть во сне его смерть, и то, что будет после. – воспоминание о Бесконечном озере, отравленном ядом Дагмана полоснуло неприятной болью и злостью. Вряд ли Сущие дадут возможность воплотить замысел в жизнь, даже если найдётся химик, который сможет воссоздать порошок. И у меня в любом случае не будет столько яда через 30 лун. Нужно быть реалистом.
На мгновение во взгляде Фарука мелькнул холод и мрак. Как будто та смерть, что преследовала его во снах, теперь встала с ним рядом, обнимая за плечи, и медленно растекаясь по венам. Вопреки здравому смыслу и честолюбию.
Бежать не хотелось. Хотелось раздробить Саибу все кости. Медленно, одна за одной. Слыша его вопли и признания во всех грехах. А потом выбросить нейре, как делал это сам князь. Или принести в жертву Саммаху.
Почему нет?
Фарук улыбнулся уголком губ, потом встал с кровати, и начал одеваться. Быстро, но без суеты. Как будто его не сильно волновало, встретится ли он с так жаждавшими его видеть, или нет. А вот про необходимость поговорить с самим Саибом  подумать действительно стоило.
Интересно, зачем его люди меня искали? Ведь хотел бы он меня убить – так сделал бы это на несколько часов раньше. Захотел бы не выпустить – поймал бы на заставе. Сейчас как-то уж слишком не вовремя.
Разве я шак-шак, чтобы в меня можно было запустить метлой, когда я больше не нужен? Опасное заблуждение.
Тем более, что я могу и забыть о том, что мне неинтересен конечный покупатель… или это как раз страх? Боится, что я вернусь и задам пару вопросов?

Фарук закрепил пояс, заткнул за него отравленный кинжалы. Прикрепил меч. Плащ одевать было уже бесполезно. Тот, кто искал его здесь узнал бы его и так, и смысла в маскараде не было. Потом кивнул Джамилю.
- Ты подумал?

***
Голова болела нещадно, а во рту словно нагадил шазз. И потому на все вопли со стороны коридора, Али только чуть приподнял голову от подушки, лежавшей прямо на дощатом полу между пустых бутылок, и с трудом выговорил приветственную фразу:
- Тебя ж… в… пе-чень… - и снова рухнул обратно.
Впрочем, на этой фразе от него не отстали. Напротив. Дверь снова приоткрылась, пропуская чей-то силуэт, и через мгновение на вальбона полилась тяжёлая бадейка холодной воды. Заставляя Али не только полноценно поднять голову, но и подскочить на полметра вверх, разражаясь потоком отборной брани и хватаясь за меч.
Впрочем, оружие пришлось убрать в ножны, ибо напротив стоял Джафар, и судя по его мрачному лицу, подобная побудка была явно не из желания пошутить.
- Говорят, два десятка воинов хотят, чтобы мы отрубили им голову.

Отредактировано Фарук Азиз (2013-02-02 20:16:35)

+2

26

- Мне нравится, когда ты называешь меня «повелитель». Есть в этом что-то…
Джамиль даже замер, предвкушая комплимент себе, как любовнику, но грохот биты в двери прервал мысль Фарука. Джамиль нахмурился, жалея, что их прерывают, но проигнорировать своего охранника в Гулиме не мог. А только он мог сейчас колотить в двери битой, которой отваживал любителей влезть с чёрного хода без разрешения.
- Эй вы там, оба! Вас ищут, так что с добрым утром! Гензер передал, что какие-то ублюдки очень хотят видеть Джамиля и беловолосого гайра. Так хотят, что убили пару бродяг ради этого. Собирайтесь живо, если не хотите, чтобы это место стало меченым.
Корректно ещё сказал. Ну и у кого же хватило ума дойти до того, чтобы убивать из желания вырыть наши тушки из под земли? Разбойникам нет причин вроде бы. Если дело ко мне, то нафига им Фарук? Людям Саиба тоже, иначе бы не искали Фарука, он и так у них был вчера. Стражи Гайрата? Вряд ли... Какого шазза ловить бродяг ради желания встретить нас обоих? Гензер не узнал убийц, так что ли? Но в одном Бита прав, нельзя тут оставаться. Если Гулим пометят, найдя меня здесь, придётся опять искать место, не привлекающее внимание посторонних, а далеко не каждый пустит в свой дом нищеброда, вроде меня. Чёрт, утро наступило раньше, чем могло бы.
Джамиль наклонился вперёд, тяжело выдохнув. Мертвецы снятся к неприятностям, а неприятности - вот они, не заставили себя ждать.
Кто может желать найти и меня, и Фарука? Только люди князя, которые знают о нашей связи. А значит перекроют выходы из Джахавры. Проклятье. Они меня не выпустят...
Джамиль закрыл глаза, ибо слабо сейчас представлял, что делать, если он прав. Снова лгать и изворачиваться, пытаясь подкупить стражу князя деньгами и собой? Шансы ровно в половину на успех подобного. Причём никаких гарантий, что в процессе обольщения одних не появятся другие, срежущие этот шанс ещё в половину.
Джамиль поднял голову, находя лицо Фарука чуть блуждающим в растерянности взглядом, и прикусил губу, мысленно пытаясь найти выход из той ловушки, в которую мог загреметь. Всё же он не бесстрашный и не настолько безрассудный, чтобы не бояться в глубине своей души за свою шкуру. Фарук-то выкрутится в любом случае, не словами, так мечом положит ублюдков. А ему, если попадётся князю, будет отнюдь не сладко. В глазах беловолосого воина отразилось какое-то решение, придавая Джамилю немного больше уверенности, чем секунду назад. Кажется его повелитель что-то придумал, видя, или скорей даже чувствуя страх бродяги, пусть и скрытый от прямого взгляда.
- Собирайся. Поедешь с моими людьми. Не хочу, чтобы в Гайру доехала только твоя золотоволосая голова в банке с мёдом. Выедем из города – там решишь, продолжать путь с караваном или прятаться по норам шак-шак. - спокойно предложил он, приподнявшись на локте и касаясь светлой прядки Джамиля. Джамиль опустил взгляд, покусывая губу и раздумывая над словами, которые произнёс Фарук. С какой стороны ни смотри, а выбора тут особого не было. Вот совершенно не время было сейчас корчить из себя принца всех нищих, ударяя себя пяткой в грудь и с гордостью отказываясь от предложения во имя рваных штанов и свободы мнения. В жопу такие варианты. Фарук мог протащить его через людей князя не узнанным, как одного из своих вальбонов. Правда в том случае, если те же вальбоны не откроют рот не вовремя, а такой риск был. Джамиль конечно успел пожалеть о том, что дразнил их постоянно, но с другой стороны он же нашёл им развлечение на вечер. Может как и прикусят свои языки ради сексуального довольства командира в обозримом будущем, если им удастся слинять из Джахавры...
Он даже потерпит их насмешки в пути ради того, чтобы выбраться отсюда в целости и сохранности.
Да уж, вальбон из тебя выйдет тот ещё, Джамиль... Главное в зеркало не смотреть.
– если Саиб всерьёз хочет тебя поймать, то он перекроет выходы из города. А ты всё-таки не Сущий, чтобы пройти сквозь стены незамеченным. Так что трижды подумай прежде чем спорить или отказаться.
Джамиль переполз через ногу Фарука и сел на кровати, резким движением откидывая гриву золотистых волос назад. Затем повернул голову к Фаруку, поймав глазами его отстранённый взгляд, ставший похожим на взгляд убийцы. На миг внутри сквозануло холодом, как будто пальцы коснулись чего-то тёмного, чего-то, что способно напугать по-настоящему. На уровне инстинктивного юноша тут же отвёл глаза, даже не пытаясь задавать вопросы Фаруку сейчас. Понятно было, что желание удавить Саиба выползло наружу в этом взгляде, но вот Джамиль не хотел бы, чтобы Фарук также смотрел на него. А значит надо поднять задницу, одеться и положиться на Молодого Вальбона. Причём сделать это до того, как Фарук передумает тащить его с собой, решив не светиться с нищим во имя своей долбанной гордости перед всем своим отрядом. Пока же Фарук одевался, не особо спеша и не медля. Джамиль ещё раз выдохнул, отгоняя лишние мысли, и встал с кровати, направляясь голышом к полкам со своей незатейливой одеждой. Влез в брюки, одел нательную рубашку, подвязав всё это кушаком из холстины. Сунул ноги в стоптанные, но удобные сапоги, заправив брючины в них. Стащил с крюка неприметный тёмный плащ, попутно влезая длинными руками в жилетку, дабы не мёрзнуть холодными ночами в пустыне. Надел плащ и принялся быстро рассовывать по карманам мелочь с полки, привесив поверх кушака пояс для кинжалов, приготовленный заранее. Заплечный мешок, который он собрал для побега, уже ждал своего часа, так что на сборы у Джамиля ушло минуты четыре.
- Ты подумал? - Джамиль обернулся к одетому уже полностью Фаруку.
- Я подумал и согласен, мой повелитель. Я поеду с тобой и твоими... воинами. Их общество в любом случае лучше общества Саиба с его идеями. - легко согласился Джамиль, снова возвращая улыбку на лицо. - Если я не ошибся, думая, что это люди Саиба ищут нашей аудиенции... Я просто не вижу иных вариантов, кому бы потребовалось искать нас обоих столь кардинальным способом. - последний дукат перекочевал в карманы плаща бродяжки и Джамиль шагнул к беловолосому, на ходу прихватывая свой мешок с пола и не отрывая светящегося теплом взгляда от него.
- Одна проблемка, драгоценный мой. В таком виде у меня шансов ровно столько же, сколько и без тебя. У тебя нет шанса вывезти меня открыто без боя. Либо придётся одолжить плащ у вальбонов для меня, либо устраивать драку с желающими на выезде из ворот. И если я думаю правильно, то битыми окажутся твои люди, потому что людей Саиба в городе гораздо больше, чем в твоём караване. Численный перевес не в твою пользу. Как думаешь, вальбоны очень расстроятся, узрев перспективы одолжить мне свой плащ на время?

Отредактировано Джамиль (2013-02-03 16:11:41)

+1

27

- Одна проблемка, драгоценный мой. В таком виде у меня шансов ровно столько же, сколько и без тебя. У тебя нет шанса вывезти меня открыто без боя. Либо придётся одолжить плащ у вальбонов для меня, либо устраивать драку с желающими на выезде из ворот…
Фарук чуть улыбнулся, на мгновение отпуская образ Саиба с перемолотыми в труху костями, и возвращаясь в этот маленький подвал, где ещё несколько минут назад испытывал удовольствие. К золотоволосому юноше, что говорил так самонадеянно и так… забавно. Словно он действительно был принцем и представлял ощутимую ценность для обеих сторон.
Конечно, как только они увидят блеск твоих золотых волос, так сразу бросятся в атаку. Походу, Саиб её даже возглавит. С мечом он не дружит. Но вот короткий кинжал у него есть. Так что он будет сидеть на ангуре, примотранный верёвками к седлу, и, держа кинжал единственной здоровой рукой, выкрикивать: «Победа или Смерть!».
- И если я думаю правильно, то битыми окажутся твои люди, потому что людей Саиба в городе гораздо больше, чем в твоём караване. Численный перевес не в твою пользу. Как думаешь, вальбоны очень расстроятся, узрев перспективы одолжить мне свой плащ на время?
И, кажется, Джамиль даже не пошутил. Раз уж посчитал проблему серьёзной настолько, чтобы без обидняков заявить  «повелителю» чью сторону он считает заведомо проигравшей. Впрочем, особого впечатления на Фарука эта речь всё равно не произвела. Это в системе ценностей Джамиля, за него устраивали поединки. А реальность, безусловно, была другой. Если бы Саиб просто поймал Джамиля, было бы печально. Но, тем не менее, вызволять пленника Фарук бы не стал. Мстить именно за него – тоже. Гордость и статус этого не позволяли. Ведь Джамиль – не родная кровь, не законный тали и не собственность. А после неудачного романа с Зейдаром, не стоило укреплять окружающих в впечатлении, что любой смазливый тали может гнуть подковы из Молодого Вальбона.
А, если Саиб попросит Джамиля сейчас… лишнее оскорбление в копилку князя, за которые рано или поздно ему придётся  отращивать новую голову. И ничего больше.
- Не думаю, что князь настолько ищет смерти, чтобы обижать меня дракой из-за бродяжки. Если он и хочет посмотреть, хорошо ли владеют мечом мои люди, то наймёт безымянных разбойников. Здесь или за пределами города – всё равно. Но не на заставе. И не под таким предлогом. Я не хочу думать, что князь настолько поглупел, чтобы использовать расклад, все преимущества из которого уже упущены.
Фарук положил пальцы на рукоять клинка, проверяя, настолько легко и покорно меч выходит из ножен. Да, пожалуй Саати жаждал крови. Всё равно чьей. Вот только сейчас Молодой Вальбон был уверен, что обойдётся парой фраз.
Если, конечно, мы успеем доехать до каравана.
- Но ты, конечно, можешь попросить плащ  у моих воинов.  В обмен на что-то, о чём я не узнаю. – Фарук чуть улыбнулся. Пожалуй, было правильно найти Джамилю того, кто будет прикрывать его в пути. Кого-то, кто бьёт быстрее, чем думает. Но кому не придёт в голову кичиться своей «победой» открыто или отстаивать несуществующие права.
Да, это смело бы все лишние толки, и попытки извести Джамиля, пока я занят делами.
- Сейчас наша задача доехать до шалмана, где я оставил своих людей. Там будет возможность переодеться … - Фарук посмотрел на бродяжку через плечо. И в его пепельно-серых глазах на мгновение мелькнули тёплые искры. – В крайнем случае, я могу одолжить тебе свой. Но снять плащ с Джафара будет правильней. Я верю, что за два часа ты ещё и не это успеешь. Теперь пойдём.
Фарук снял засов, открыл дверь. Коридор был пуст. Кажется, разбойник  расценил, что его место наверху. А, может, и просто свалил, пока была такая возможность. Впрочем, на второй вариант рассчитывать не приходилось. Такие, как он, скорее выдадут гостей, чем позволят сжечь шалман или будут подставлять шею откровенно под петлю. Могли ли они уже придти?
Единственным звуком был шум вентиляции, но в этом было главное достоинство и проклятие подвала. Даже если вверху уже идёт бой, этого было бы не слышно. И потому нужно было держаться куда осторожней.
- Иди за мной – тихо скомандовал Фарук, привычным движением доставая отравленные кинжалы. Для меча было слишком мало места в коридорах, да и в самом шалмане. Потом беззучно прошёл между мешками с подгнившими фруктами, до последней двери, за которой стояла всё та же неприятная, сбивающая с толку тишина.

Отредактировано Фарук Азиз (2013-02-06 21:47:44)

+1

28

Джамиль смотрел на Фарука, мысленно прикидывая, не перегнул ли он палку своей просьбой. В конце концов он не тали Фаруку и не родственник, чтобы рвать жилы за него. А с другой стороны зачем предлагать помощь, если тебе наплевать? Вальбон потерять его не хотел, это и понятно, но если так случится, то вариант был только один - рассчитывать на себя. Джамиль и рассчитывал. Волосы можно скрыть, вымазав белой глиной, на плащ вальбона внимание местных пройдёт вскользь по рядам таких же, так что этот вариант пока был лучшим. Ещё был вариант разделиться в шалмане и чтобы каждый пошёл своим путём, но Фарук этот вариант отмёл сразу же, как рискованный.
Кто бы там не искал их...
- Не думаю, что князь настолько ищет смерти, чтобы обижать меня дракой из-за бродяжки. Если он и хочет посмотреть, хорошо ли владеют мечом мои люди, то наймёт безымянных разбойников. Здесь или за пределами города – всё равно. Но не на заставе. И не под таким предлогом. Я не хочу думать, что князь настолько поглупел, чтобы использовать расклад, все преимущества из которого уже упущены.
Не из-за меня, это точно. Случай не тот. Но не будем снимать со счетов возможные приказы людям. Затеять свару они могут не для того, чтобы померяться силами, а ради конкретной цели, уведённой под шумок.
- Не то ты думаешь, повелитель. - покачал головой Джамиль, примерно представляя, что может подумать Фарук после его слов. - Отвлекающий маневр, молодой господин. Им нет резона вступать за меня в драку с твоими людьми - слишком наигранно. Любая причина может создать ситуацию, в которой я незаметно могу пропасть. Думаю они даже отступят, как только дело будет сделано. У них к тебе дело, а ко мне какие могут быть дела сейчас? Не вижу повода спрашивать за меня, если не собираешься сделать гадость. Так что это лишь предположение. Я мог бы оставить тебя, но...  - Джамиль опустил глаза, скромно отводя их в сторону.
- Но ты, конечно, можешь попросить плащ  у моих воинов.  В обмен на что-то, о чём я не узнаю.
Он ещё и шутил! Джамиль тихо вздохнул, снова покачав головой с хитрым видом и улыбнулся.
- Смотря что предложат. - он приподнял бровь, достал шнурок с хризолитом и поцеловал его, тут же убрав назад под рубашку. Фарук уже повернулся к дверям, продолжая говорить ему через плечо.
- Сейчас наша задача доехать до шалмана, где я оставил своих людей. Там будет возможность переодеться …
Юноша кивнул, надевая капюшон на голову и убирая хвост под тёмную ткань.
– В крайнем случае, я могу одолжить тебе свой. Но снять плащ с Джафара будет правильней. Я верю, что за два часа ты ещё и не это успеешь. Теперь пойдём.
- Будем надеяться, что пока нас никто не ждёт, кроме Биты.  А ему нет резона сдавать нас чужакам. - скрестил пальцы на удачу Джамиль, мягко следуя за двери следом за Фаруком. Фарук достал кинжалы и Джамиль невольно вздохнул, предупреждая полу-шёпотом:
- Бита скорей всего наверху будит твоих воинов. А чужие сюда не суются, так что осторожнее с кинжалами, повелитель. Не туда! - Джамиль потянул его за рукав прочь от тех дверей, куда подошёл Фарук, тихо смеясь.
- Это выход в кухню. Слишком рано, чтобы там кто-то был ещё. Справа... - юноша обогнул бочки и толкнул двери, ведущие в полу-пустой зал шалмана, где за столиками спали пара человек. Громила, что провожал его накануне в подвал как раз спускался с лестницы, держа биту на плече. Он махнул рукой, приветствуя посетителей, быстро кинув взгляд на Джамиля, а затем подошёл к ним.
- Ангуры уже ждут, как и договаривались. Парни сейчас придут, а это... держи, Ветер. У меня в Гайрате друг - Аззан, дашь ему это. У него шалман там, так что будет тебе, где кинуть кости.
Маленький чёрный плоский камешек перекочевал в руку Джамиля и Бита криво улыбнулся, тут же развернувшись и уходя за стойку.

Отредактировано Джамиль (2013-02-06 22:06:40)

+1

29

Чужих в шалмане не было, и Фарук тихо выдохнул, убирая один из кинжалов за пояс, а второй  прижимая ближе к запястью, чтобы выглядело не слишком угрожающе. По всем правилам, Али с Джафаром уже должны были ждать их у входа, но их не было. И единственным, кто вышел их поприветствовать был тот вчерашний провожатый.
- Ангуры уже ждут, как и договаривались. Парни сейчас придут, а это... - разбойник посмотрел на Джамиля, и Фарук непроизвольным движением крепче сжал пальцы на рукояти кинжала. Ожидая не то подвоха, не то излишнего проявления чувств от того, кто, возможно тоже был любовником бродяжки. Но разбойник предусмотрительно остановился, и ограничился только передачей какой-то опознаваемой безделушки- держи, Ветер. У меня в Гайрате друг - Аззан, дашь ему это. У него шалман там, так что будет тебе, где кинуть кости.
Да, Джамиль, ты выживешь даже если пол Гайрата будет желать тебя убить, а не только какой-то там князь... - Вальбон улыбнулся уголком губ. Умения золотоволосого принца его всегда радовали, какими бы способами тот ни достигал своих целей. Безопасный подвал в Гайрате тоже был кстати. Да, возможно, всё пойдёт хорошо, и он, Фарук Азиз, гордо восседая на вороном ангуре, будет вершить Закон по слову Совета. Но... при плохом раскладе, возможно, придётся и спрятаться на пару месяцев. И тогда Джамиль со своими умениями и паутинками связей будет как никогда кстати.
Ладно, Принц, если потребуется, я действительно отдам тебе свой плащ. 
- Нам нужен ещё один ангур - Фарук поймал взгляд разбойника и продолжил выверенным спокойным тоном, без попытки приказать, но и без особого желания вступать в торг - Меняю шазза, которого мы привели, со всеми тюками на нём на любого ангура, какого сможешь найти сейчас.

***
Али опёрся о плечо Джафара.  Комната предательски плыла алыми пятнами, а в висках засели тонкие иглы, причиняющие боль с каждым движением.
- Шазово... дерьмо... - выговорил Али пересохшими губами, безуспешно стараясь удержаться на ногах самостоятельно, поймав-таки вектор изменчивого движения мира.
- Ага, его и будем убирать теперь месяца этак два. - Джафар, осклабился и смачно сплюнул на пол. Потом закинул товарища на плечо, словно здоровый мешок, и поплёлся к выходу из комнаты.
Смотреть в лицо Фаруку не хотелось. Особенно зная причину, по которой они уезжают именно сейчас.
***
Лестница заскрипела визгливо и жалобно, словно пленник, который уже устал от побоев, и ждёт смерти, как избавления, провожая воинов в зал шалмана.
Фарук посмотрел через плечо на тех, кому доверял свою жизнь, и на мгновение в его глазах сверкнули лёд и сталь. Предатели.
Словно все вальбоны, сговорившись, признали лидера слабым, и теперь указывали на это каждым своим действием. Сначала Саид. Теперь Али и Джафар.
Вот только разбираться в причинах пока не было времени. Карать – тоже.
- Он может стоять?. – Фарук перевёл взгляд с побледневшего Джафара на слабо сопротивляющегося Али.
- В седле сидеть сможет, Господин. – сейчас Джафар не решился ни улыбаться, ни говорить «ты». Слишком уж ощутима была их вина. Да и обычной свирепости у него поубавилось. Как будто гнева Фарука, он боялся куда больше, чем всех опасностей, что могли поджидать за дверями шалмана.
Как первогодки, честное слово.
Фарук молча кивнул воину в сторону выхода. Устраивать разбор полётов в шалмане не было ни времени, ни желания. Нужно было убраться отсюда, как можно ближе к тем, кто в состоянии держать меч. И кто будет его держать, помня о своей присяге и жаловании.
- Пошли. – Фарук взял Джамиля за запястье, и утянул за собой на улицу.
До рассвета было ещё часа два, и тонкие белёсые внутренности солнца матово мерцали на горизонте превращая его из чёрного в зеленовато-серый, и рассыпая неприятную гнилостно-влажную из-за близости оазиса прохладу.
Кажется, именно в такой час и шёл навстречу сыну Азиза тот мертвец. И губы его, изъеденные рачками, беззвучно шептали…
- Ааааааа… - крик полный дикой боли раздался где-то ощутимо недалеко. И Фарук мысленно ругнулся, запрещая себе думать сейчас о чём-либо, кроме предстоящего отхода. Оглянулся на воинов, по мере сил спешащих следом. Посмотрел на ожидавших своих хозяев ангуров. И, сжав руку Джамиля чуть крепче, спросил.
- Слышал? Знаешь самую неприметную дорогу до постоялого двора «Тени Теней»?

***
Кусок кожи, чуть надрезанный по периметру, и поддетый ножом, легко и почти радостно отлепился от худой ноги, заставляя бродягу исторгнуть дикий вой, полный нечеловеческой боли.
- Ну, говори! – воин в тёмных одеждах цвета ночного песка, придвинулся ближе к бродяге.

Отредактировано Фарук Азиз (2013-02-09 18:05:07)

+1

30

Джамиль сжал пальцы на плоском камне, тут же убрав его вглубь под плащ.
- Спасибо. - тихо кивнул он, сверкнув ярко- зелёными глазами, улыбающимися как всегда. А затем повернул голову к спускающемуся Джафару с висящем кулем на нём Али, кинув быстрый взгляд в сторону беловолосого, явно неодобрявшего такой способ транспортировки упитого вдрызг воина. Видимо ночка у обоих была весёлой, только Джафар выглядел хоть и бледно-помято, но уже вполне трезво. Или его недобрый взгляд Фарука протрезвил моментально... Он слышал, как беловолосый договаривался с Битой и был уверен, что бывший разбойник сделает всё в лучшем виде. В конце концов тюки, что привёз Фарук предназначались ему в плату, а шазз вместе с ними вполне мог окупить животное побыстрее. Так что Бита просто тряхнёт головой в ответ и не задержится.
- Пошли. -беловолосый ухватил его за руку и потянул за собой к выходу во двор, где по приказу Биты уже стояли осёдланные ангуры воинов. Прохладный воздух трезвил после душного помещения шалмана и Джамиль даже не проронил ни слова, глядя, как Джафар следует за ними к ангурам, недовольно фыркающим от запахов. Крик, что раздался не так уж и далеко, мгновенно вздыбил кожу мурашками, рождая тревогу в душе и страх. Джамиль дёрнулся, резко вдохнув, и посмотрел на Фарука, чувствуя, как тот сжал руку на его руке.
- Слышал? Знаешь самую неприметную дорогу до постоялого двора «Тени Теней»?
- Отсюда вправо и наверх по улице. После лавки булочника арка, в неё. Проедем прямо, свернём за бочками с водой в проулок и наверх. Через три арки налево. Там узко, но ангуры пройти могут. Поворот там всего один, но он выведет на главную к площади, а там уже проще.
Бита вывернул из-за угла, держа под поводья ещё одного ангура. Джамиль даже спрашивать не стал, где тот взял его в такую рань. Ездить верхом бродяга ещё не разучился и как только Фарук отпустил его руку, он тут же направился к животному, всё ещё нервничая в душе. Крик, что заставлял сердце биться быстрее, не был хорошим началом дня и Джамиль не заставлял себя ждать, ловко оседлав приведённого ему ангура и, махнув рукой вправо, дёрнул повод, легонько ударяя ангура в бока. Срываться с места пока было бы слишком шумно, а лишнее внимание им сейчас не нужно. Узкие переулки Джахавры не были предназначены для галопа, тем более в этом, не самом богатом районе оазиса.
Ангур послушно свернул в проулок и Джамиль обернулся, убеждаясь, что воины идут за ним. Состояние Али, способного сидеть в седле по слова Джафара, могло их и подзадержать, но Джамиль всё же надеялся, что холодная сырость рассветного воздуха и зверское лицо их командира сделает своё дело. Ему же хотелось сейчас оказаться как можно дальше от того места, откуда донёсся болезненный крик. Если уж оставаться в живых, то явно не стоит блистать благородством, уверяя себя, что вальбоны справятся после такой бурной ночки с теми скотами, что орудовали там.
Улица змеилась вверх, и вывеска с багетами уже поблёскивала золотом в утреннем свете. Джамиль быстро помолился, завершив привычным "Саммах эль Саммах". Да простят его боги за то, что он не совершил молитву, как положено.
Джамиль свернул перед вывеской в очередной переулок, ведя ангура строго посередине грязноватой узкой улицы и периодически оборачиваясь назад, проверяя, едут ли за ним вальбоны. Бочки с водой, до которых оставалось чуть меньше десяти шагов, внезапно насторожили Джамиля. Что-то было не так. Ощущение, пока смутное, но чем больше Джамиль вглядывался в приближающийся ориентир, тем больше он понимал, что проехать на ангуре мимо них они не смогут. Он натянул поводья, останавливая животное и повернулся всем корпусом назад, вытянув руку.
- Стойте. Здесь что-то не так... - Джамиль спрыгнул с ангура и быстро подбежал к ангуру Фарука, хватая молодого мужчину за полу плаща.
- Бочки. Они перекрывают улицу. Их передвинули. Мы не сможем проехать, пока не сдвинем их к стене. - он указал на пирамиду составленных друг на друга бочек. Просвет меж ними вполне мог бы пропустить пешего, но вот седока вряд ли. Невозможно было сказать, сделано это намеренно или же нет, но по факту пару штук следовало бы придвинуть к стене, чтобы расширить проход.
- Если пытаться - они обрушатся. - Джамиль отпустил плащ Фарука и выглянул из-за корпуса ангура в сторону вальбонов. - Другого выхода отсюда нет. За ними поворот, который нам нужен.
Джамиль поостерёгся говорить, что это ловушка, но ощущение преднамеренности дёргало нервы, сбивая дыхание. Он мог и ошибаться, но уж слишком не вовремя на их пути возникло досадное препятствие. Конечно это их вряд ли задержит надолго, но ангурам не перепрыгнуть через два ряда в таком узком месте.

Отредактировано Джамиль (2013-02-10 11:29:29)

+1


Вы здесь » Огни Гайры » Острова суши » Джахавра